Эндрю закатил глаза, но в его взгляде читалась искренняя радость.
— Ну вот, теперь вы официально самая слащавая парочка на свете, — он усмехнулся, но тут же добавил мягче: — Но я рад за вас. Правда рад.
Я рассмеялась сквозь слёзы и повернулась к нему:
— Спасибо, Эндрю. Это много значит.
Крис слегка сжал мою талию, привлекая внимание обратно к себе.
— Знаешь, — сказал он, понизив голос так, чтобы слышала только я, — когда всё это началось, я просто хотел защитить двоюродную сестрёнку. Но потом… потом я вдруг понял, что ты стала для меня чем‑то гораздо большим. Что я не просто хочу тебя оберегать — я хочу быть рядом. Всегда.
Моё сердце пропустило удар. Я положила ладони ему на грудь, чувствуя, как ровно и сильно бьётся его сердце под тканью футболки.
— И я тоже, — тихо ответила я.
Он наклонился и снова поцеловал меня — на этот раз нежно, почти невесомо, но от этого прикосновения по коже побежали мурашки.
Эмма тихонько пискнула от восторга, а Эндрю громко вздохнул:
— Ладно, голубки, давайте всё‑таки вернёмся в реальность. У нас тут, между прочим, праздник намечается. И я лично собираюсь съесть столько чизбургеров, сколько влезет.
Мы с Крисом рассмеялись и наконец оторвались друг от друга, хотя он всё ещё держал меня за руку, переплетая пальцы.
— Согласен, — Крис подмигнул брату. — Но сначала… — он повернулся ко мне, — я хочу, чтобы ты кое‑что сделала.
— Что? — я вопросительно подняла бровь.
— Повтори ещё раз. То, что сказала минуту назад.
Я улыбнулась — широко, искренне, чувствуя, как счастье переполняет меня до краёв.
— Я люблю тебя, Крис. Очень‑очень сильно.
Его глаза засветились таким счастьем, что у меня перехватило дыхание.
— И я тебя, Алиса. Больше всего на свете.
Эмма захлопала в ладоши, а Эндрю демонстративно закатил глаза, но на губах у него играла улыбка.
— Ну что, — Крис обернулся к друзьям, всё ещё не отпуская моей руки, — теперь мы можем идти праздновать?
— Определённо, — Эмма подхватила его идею. — И я настаиваю на торте! Огромном, шоколадном, с кучей крема!
— Поддерживаю, — добавил Эндрю. — А ещё газировку. Много газировки.
Я посмотрела на них всех — на Криса, который теперь был не просто защитником, а любимым человеком; на Эмму, ставшую лучшей подругой; на Эндрю, который, несмотря на всю свою браваду, был невероятно заботливым братом. И поняла: вот она, моя семья. Та, которую я выбрала, и которая выбрала меня.
— Пойдёмте, — я улыбнулась, сжимая руку Криса. — У нас впереди целая жизнь. И я не могу дождаться, чтобы начать её — прямо сейчас, вместе с вами.
23 Глава
Моя победа на гонке наделала шуму, а наш поцелуй с Крисом наделал его ещё больше. В университете только ленивый не обсуждал это, и, конечно, практически каждая девушка не упустит шанс отправить в мою сторону взгляд презрения.
Я шла по коридору, стараясь не обращать внимания на перешёптывания за спиной. Кто‑то откровенно пялился, кто‑то быстро отводил глаза, стоило мне посмотреть в их сторону. Две девушки у окна демонстративно замолчали, когда я проходила мимо, а потом снова зашептались — громче прежнего.
— Ну и цирк, — пробормотала я себе под нос, сворачивая к шкафчикам.
— Не обращай внимания, — Эмма появилась рядом словно из ниоткуда, подхватила меня под руку и повела дальше по коридору. — Ты что, не знала, что люди обожают сплетни? Особенно когда в них замешаны такие, как Крис.
— Как будто я специально это устроила, — я вздохнула, доставая из шкафчика учебники. — Просто… неприятно, когда на тебя смотрят так, будто ты что‑то украла.
— А ты и «украла», — Эмма подмигнула. — Сердце самого завидного парня университета. Половина девчонок тут годами строили ему глазки, а он ни на кого и не посмотрел. А тут — бац! — и всё, пропал.
Я невольно улыбнулась:
— Звучит так, будто я злодейка какая‑то.
— Ты — героиня, — твёрдо сказала Эмма. — И победительница гонки, между прочим. Это они должны на тебя смотреть с восхищением, а не с завистью.
Мы направились к аудитории, но у самой двери нас перехватила группа девчонок из группы поддержки и Аманда ну конечно кто-же еще.