Сердце билось так сильно, что, казалось, его стук слышен всем вокруг. В голове крутились мысли: это из‑за меня? Я виновата, что всё так обернулось? Но я же не хотела, чтобы их арестовали…
После полицейские подошли ко мне. Один из них, с усталыми глазами и строгим лицом, вежливо, но твёрдо сказал:
— Мисс, нам нужно, чтобы вы проехали с нами для дачи показаний. Не волнуйтесь, это стандартная процедура.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Мисс Грин тут же подошла ко мне, положила руку на плечо:
— Я поеду с тобой, Алиса. Всё будет в порядке.
Она повернулась к ребятам, которые стояли в оцепенении, и громко, чётко произнесла:
— Собирайте вещи и садитесь в автобус. Поход закончился, не успев начаться. Завтра мы разберёмся во всём подробно, а сейчас — домой.
Эмма бросилась ко мне, обняла крепко‑крепко:
— Алиса, держись.
Ко мне подошел Эндрю и посмотрел, поджав губы.
— Не переживай отец разберется
Я лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Горло сдавило так, что даже вздох давался с трудом. Внутри всё дрожало — не только тело, но и душа.
Мисс Грин мягко коснулась моего локтя:
— Пойдём, Алиса. Нам пора.
Я бросила последний взгляд на друзей. Эмма стояла, обхватив себя руками, её глаза были красными от слёз. Эндрю хмуро смотрел вслед полицейским машинам, где сидели Рой и Крис. Остальные ребята молча собирали вещи — кто‑то нервно теребил рюкзак, кто‑то просто стоял, не зная, что делать.
Мы с мисс Грин сели в полицейскую машину. Дверь захлопнулась, отрезая нас от остального мира. Я прижалась лбом к холодному стеклу, наблюдая, как фигуры друзей отдаляются, становятся всё меньше и меньше. Автобус уже заполнялся — сначала вошли те, кто был ближе, потом Эмма и Эндрю. Эмма обернулась, помахала мне рукой. Я слабо кивнула в ответ, но она вряд ли это увидела.
Машина тронулась. Мигалки полицейских машин впереди бросали красные и синие отблески на дорогу. Мисс Грин повернулась ко мне:
— Алиса, посмотри на меня, — её голос звучал мягко, но твёрдо. — Ты не виновата. Ты ничего не сделала неправильно. Ты защищала себя — это естественное право каждого человека.
Я лишь промолчала и посмотрела в окно. Деревья вдоль дороги сливались в тёмную сплошную стену, редкие фонари вспыхивали жёлтыми пятнами и тут же гасли за спиной машины. Всё казалось каким‑то нереальным — будто я смотрю чужой фильм, а не живу этим.
26 Глава
В полиции мы просидели достаточно долго. Здание отделения казалось мне каким‑то безликим и холодным: серые стены, флуоресцентные лампы, гудящие над головой, запах бумаги и старого линолеума. Я сидела на жёсткой скамейке в коридоре, сжимая и разжимая пальцы. Мисс Грин была рядом — она периодически выходила поговорить с офицерами, потом возвращалась, ободряюще кивала мне.
Роя и Криса допрашивали в разных комнатах. Меня вызвали после них. Я вошла в кабинет — маленький, тесный, с одним окном, зашторенным наполовину. За столом сидел офицер с усталыми глазами и блокнотом в руках. Рядом стоял другой, моложе, с включённым диктофоном.
— Мисс Алиса, — начал старший офицер, — расскажите подробно, что произошло в лесу. Всё, с самого начала. Без упущений.
Я глубоко вдохнула, сглотнула комок в горле и начала говорить. Сначала голос дрожал, но постепенно я собралась. Описала, как Рой повёл меня собирать хворост, как его поведение стало меняться, как он схватил меня, как я кричала о помощи. Говорила чётко, стараясь не добавлять эмоций — только факты.
Офицер кивал, делал пометки. Когда я дошла до момента, как Крис вмешался, дверь кабинета приоткрылась — вошёл господин Август. Его лицо было багровым от гнева, губы сжаты в тонкую линию. Он встал у стены, скрестив руки, и слушал, не отрывая взгляда от меня.
Когда я закончила, офицер поднял глаза:
— Вы уверены, что всё было именно так?
— Да, — твёрдо ответила я.
— Хорошо, можете идти, мне надо поговорить с вашим опекуном, — произнёс мужчина, посмотрев сначала на меня, а потом на господина Августа.
Через 30 минут вышел господин Август. Он остановился в нескольких шагах от нас, окинул меня тяжёлым взглядом — в нём читалось разочарование, смешанное с какой‑то холодной решимостью.