Они смогли остановится, когда деревня скрылась за высокими деревьями.
Таволга села прям на траву, прислонилась спиной к большому корню и вдыхала полной грудью влажный, тяжёлый воздух.
— Арон, я хочу тебе сейчас сказать спасибо, за то, что спас меня.
Парень улыбнулся девушке и сел рядом.
— Я бы никуда не ушёл без тебя, потому что моя собачья преданность мне это не позволит. — он устало улыбался ей.
— Собачья преданность?
— Да, ну и ещё кое-что. — замялся Арон, взъерошил и без того лохматые волосы.
— Что?
— Потом.
- Арон! — взмутилась Таволга.
— Сама скоро узнаешь.
— Ладно, — недовольно буркнула она — но учти, я этого не забуду.
— Хорошо. — согласился Арон, поднимая шутливо руки вверх — Ты хочешь пить?
— Да, очень, во рту до сих пор привкус дыма.
— Тогда пошли, — махнул Арон в сторону кустов — я чую близко озеро.
Чем дальше они шли, тем выше становилась трава, пахло тиной и где-то совсем рядом квакали лягушки.
— Арон, как тебе удалось сбежать, да ещё и найти меня?
— Меня посадили в погреб, там было темно, сыро, пахло плесенью. Стражи, которые меня охраняли очень громко говорили. По их разговору понял, где тебя заперли и что с нами хотят сделать. Я должен был тебя разыскать! Пытался бежать-все без толку. Меня ловили, били и бросали обратно. Последний раз меня избили так, что я думал не выживу. Но мысли были только о тебе, о том, как ты без меня не сможешь спастись. Я приготовился к смерти, жалея только об одном — не увижу тебя в последний раз. Но тут, пришли люди из Розыска. Они схватили моих надзирателей, поволокли их к Старейшине. Меня они не заметили, а когда все ушли — я сбежал.
Таволга слушала его внимательно, в глазах появились слёзы.
— Ты молодец — всхлипывая сказала девушка — спас себя и меня.
Парень обнял её, погладил по голове и поцеловал в лоб.
— Главное, что ты жива.
Девушка смутилась, на лице заиграл румянец.
— Как ты оказалась в бане?
— Я не помню.
— Почему?
— Из-за порошка.
— Таволга, смотри озеро.
— Какое оно больше!
Девушка подбежала, села рядом с кромкой воды, набрала в горсти и сделала глоток.
— Теперь можно отдохнуть. Надеюсь Змиулан нас здесь найдёт.
Арон улыбнулся ей и тоже зачерпнул.
Солнце медленно выходило из-за леса. Наступал рассвет. Над водой поднимался утренний туман, он клубился, завиваясь серыми воронками.
— Арон, смотри, — она закатала рукав сарафана, на правой руке — что это? Оно не оттирается.
Парень подошел к девушке и увидел, как её узкое запястье правой руки обвивает тонкий, черный узор.
— Ты это только сейчас заметила?
— Да, — неуверенно сказала Таволга — он появился толко что, когда я захотела умыться, закатала рукав и увидела это. Мне… мне что-то не хорошо, моё сердце…оно…оно как будто сжимается. Больно…
— Таволга!
Девушка задыхалась.
Арон попытался напоить её водой, как вдруг раздались шаги, хруст веток и к ним вышел Змиулан.
Глава 19
***
— Старуха — это она во всём виновата, ты должен идти в деревню, спасти девчонку. Она умирает. В ней пробуждается сила. Моя сила.
— Кудияр, мы же договаривались, я должен был довести их до деревни, и ты отдашь мне Маривку.
— Говорил, но всё пошло не так, план меняется.
— Это не честно! — возмущался полозович
— Честно? О какой чести ты говоришь? Или хочешь, что б я пустил ей кровь? Мне ведь хочется жить. Для этого нужна жертва, а вы полозы, почти бессмертны.
— Не смей трогать её.
Из шара послышалось шипение, скрежет и жёлтый свет погас.
***
— Что случилось? Почему она в таком состоянии? — князь сел на колени рядом с Таволгой и начал нащупывать пульс.
— Я не знаю, мы сбежали из деревни, все было хорошо, а потом с ней случилось это. Она жаловалась на сердце.
Змиулан внимательно осмотрел шею Таволги, потом затылок.
— Что ты делаешь?
— Пытаюсь найти метку. — ответил Змиулан.
— Метку?
— Я вижу магию, причём сильную. Полозы очень чувствительные, наше зрение отличается от любого другого. Тело таволги источает искры. Я пытаюсь найти источник.
— Не вот это?
Арон показал на запястье девушки, обвитое черным узором.
— Это оно. — Змиулан сдвинул брови на переносице, разглядывая метку — Всё оказалось на много хуже, чем я думал. В ней пробуждается тёмная магия. Кто-то провёл над ней обряд и то, что в ней было запечатано много лет, теперь хочет поглотить её. Она не справляется.