Все мы — заложники своих даров: Эдвард не может абстрагироваться от чужих мыслей, Джаспер постоянно ощущает чужие эмоции, ему приходится бороться за собственные эмоции, я могу видеть варианты развития событий, но не всегда все идет так как я видела и от этого я чувствую вину.
— Белла не сдержалась, — семья дружно выдохнула. Это было неприятно, но, как бы плохо это не звучало, с нашими все было в порядке, а это важнее.
Когда ты становишься бессмертным — жизнь для тебя становится ничем, лишь разменной монетой — можно отдать, можно оставить. Но нам хотелось оставаться человечными, не превращаться в монстров окончательно, поэтому мы сопротивлялись и ценили жизни людей, но в такие моменты как этот… жизнь других теряла свою значимость на фоне опасности для близких. Вампиры лицемеры, но кто из людей абсолютно искренен?
Эмоции
POV Джаспер.
Сейчас все мои мысли мечутся между витиеватыми ругательствами и одним емким словом, отлично характеризующем всю ситуацию целиком. Однако, любые слова сейчас едва ли могут помочь Изабелле, сердце которой уже начало гнать вампирский яд по организму. Ее страх и паника сильно били по моим собственным эмоциям и это вызывало некоторые трудности, так еще и этот оборотень страдает в десяти метрах отсюда. Сосредоточиться сложно как никогда.
Семья сейчас встречается с Вольтури, поэтому Изабеллу переносить придется мне, но как это сделать и не повредить ей кости? Ответом мне был раздирающий уши треск костей — Свон изогнулась под немыслимым углом, сломав себе позвоночник и руку, и закричала. Боль превращения — самая сильная из когда-либо испытываемых мной, далеко не все могут пережить обращение — сердца людей не выдерживают и разрываются до того как яд равномерно распределиться по организму и ударит в главную мышцу. Переживет ли она? Если учитывать патологическую невезучесть и слабость, то шансов не так уж и много.
Изабелла перестала кричать и дергаться — наступила следующая фаза обращения, но слишком быстро. Я прислушался: сердце работает слишком быстро, так оно должно стучать лишь в конце обращения, но никак не через десять минут после укуса. Шансов у нее меньше, чем я думал сначала. Я видел огромное количество обращений и контролировал сотни новорожденных, обычно люди не выживали при таком начале обращения. Я слышал как кровь бежит по ее венам, как яд заставляет лопаться каждый сосуд и жжет мышцы и это было нормой при обращении, если бы не такой бешенный темп.
— Снова все у тебя не как у обычных людей, Свон, — вес брюнетки не ощущался на руках — очевидные плюсы в сущности вампира.
Элис, скорее всего, попытается убить меня, если я положу Изабеллу в приготовленную для нее комнату, ведь это сюрприз… Тогда положу к себе: даже если Свон будет неадекватной после обращения — там даже разбить нечего. После переезда Элис из общего дома я сделал то, о чем так давно мечтает Эммет — выкинул все лишнее из комнаты, оставив в ней минимум мебели.
Как я мог просчитаться настолько крупно? Как можно было не заметить отсутствие Виктории на поле? Как можно было забыть, что она знает про дружбу Свон и оборотней? Как можно было оставить Изабеллу в горах одну? И почему все эти недостатки в моем «идеальном» плане открылись только сейчас?
Дома, как я и думал, никого еще не было. Сердцебиение Изабеллы оставалось таким же ненормальным. Стабильность — это хорошо, небольшой плюс к возможности выжить. Это даже становится интересно: ее тело по всем показателям не переживет обращения, но она же упряма до невозможности. Получится ли у тебя, Изабелла? Я думаю, что да — было бы глупостью умереть за мгновение до достижения своей главной цели.
Все-таки скука — вещь страшная. Вы когда-нибудь ловили себя на мысли, что ведете немой диалог с девушкой, лежащей без сознания? Вряд ли. Но оставлять Свон без присмотра нельзя, тем более при ее ненормальном обращении. А что я смогу сделать если что-то пойдет не так? Ничего, естественно, но семье будет спокойнее, если кто-то будет постоянно приглядывать за ней.
Иногда меня поражает та безграничная любовь семьи к этой странной девушке без инстинктов самосохранения: они словно оживали рядом с ней. Странное явление, но до появления Изабеллы в нашей жизни семья была почти на грани распада, но удивительным образом сплотилась вокруг Свон, словно она была магнитом, способным удерживать нас вместе. Когда Эдвард вынудил нас уехать из Форкса, семья снова распалась на части: мы с Элис были у друзей на Аляске, Розали и Эммет где-то путешествовали, а Эсми и Карлайл пытались приглядывать за Эдвардом. Только вернувшись в Форкс мы воссоединились и снова стали семьей.