Опять я удираю через лес от охотников. Сколько уже можно? События повторяются, только вряд ли в этот раз меня кто-то спасет. Не успеют. Как говорится, спасение утопающих - дело самих утопающих. Ведьма я или кто? Поэтому, когда он меня почти поймал, я действовала чисто на инстинктах: резко вильнула в сторону и, повернувшись к нему, вскинула руку, с которой сорвался светящийся зеленный сгусток и угодил прямо ему в грудь. Дальше было все как в тумане.
Клинок выпал из его руки, а сам парень упал, как подкошенный. Он начал хрипеть и задыхаться. Лишь в этот момент до меня дошло, что я сделала. Кинулась к нему и пыталась хоть как-то помочь, но я не знала как! Он умирал. Мучительно и страшно. И ничего нельзя было сделать.
- Тише, тише. Ну зачем? Зачем тебе это надо было? - тихо спрашивала, обнимая его и гладя по рыжим непослушным волосам.
Его платок безвольно висел у него на шее, открывая искоженное болью лицо.Совсем мальчишка. Ему всего от силы лет 15-16. Ну зачем его послали на это дело? Какой урод это сделал? Из моих глаз выступили слезы, и одна из них одиноко упала маленькому охотнику на щеку. Он, все еще хрипя, открыл глаза и посмотрел на меня. В них мелькало осознание и непонимание.
- П... по-поче...му? - спросил сквозь боль.
- Т-ш-ш. Прости меня, прости. Я не хочу, чтобы ты умер. Ты же... ты..., - я не смогла подобрать слов, просто сидела и гладила его по голове, по лицу, не зная, как облегчить страдания, но в его взгляде читалась мольба о смерти.
Нет! Не могу!
- Уб...бей..., - у него пошла кровь, и я, поцеловав его в лоб, свернула ему шею.
Последний вздох раздался эхом на весь лес. Он умер. Я убила его. Убила...
Тихо плача и также обнимая мальчика, я опустила ему веки и запела.
Вечер, как сажа,
Льется в окно.
Белая пряжа
Ткет полотно.
Почему он стал охотником? Зачем ему было это все? Вся эта грязь? Зачем? Кто эта мразь, что толкнула его на этот путь? Кто?! Ненавижу!!!
Пляшет гасница,
Прыгает тень.
В окна стучиться
Старый клетень.
Он мертв. Это я виновата. Это я убила его! Из-за меня он страдал! Я виновата!! Я - убийца!!! Я...
Липнет к окошку
Черная гать.
Девочку-крошку
Байкает мать.
Ветер уносит тихие напевы далеко в чащу. Казалось вся природа слышала эту боль. Но она никого не осуждала, лишь молча слушала и не дышала.
Взрыкает зыбка
Сонной тропарь:
"Спи, моя рабка,
Спи, не гутарь".*
Тишина звонко била по ушам. Я не чувствовала ничего: ни осеннего мороза, ни затекших ног. Меня здесь нет. Я там, куда унес песню ветер - далеко отсюда.
- Камелия! - словно гром, разнесся голос Драга.
Я подняла голову и посмотрела на него сквозь пелену слез. Он был слегка потрепан и напуган. Вампир двинулся ко мне, но, увидев тело охотника в моих руках, замер.
Мой всхлип в очередной раз нарушил эту тишину.
- Я... не хотела..., Драг, - и разревелась еще больше. У меня началась истерика.
Не понимаю как, но за доли секунды вампир оказался рядом и подхватил меня на руки. Я упиралась, била его, кричала, но он уносил меня прочь от тела. Последнее, что запомнила - это беспокойство и вина в серых глазах Драга, в которых я утонула.
* - стихотворение С. Есенина "Вечер как сажа..."
Глава 32
Темнота не торопилась выпускать из своих холодных объятий. Сколько я уже здесь? Такое чувство, будто целую вечность. Так хочется проснуться, но каждый раз меня тянуло обратно, топя в собственной и чужой боли. Вновь и вновь на моих руках умирал мальчишка, которого я вновь и вновь убивала. Рыжие волосы, яркие веснушки и пустые глаза. Мертвые. Мой кошмар, который будет преследовать меня всю жизнь.
"...проснись!"
На мгновение показалось будто кто-то зовет меня. Но так тихо, что это больше походило на шелест.
"Проснись!"
Чей-то голос снова прошелестел в этой кромешной тьме. Такой до боли знакомый и родной. Но это невозможно!
"Дочка, просыпайся! Иначе будет поздно."
Мама! Мамочка! Нет, не хочу просыпаться! Я так скучала. Не уходи, пожалуйста! Не покидай меня!
"Тише, солнышко. Мы с папой никогда вас не бросим. Мы всегда рядом. Тебе нужно проснуться, времени мало."
Не хочу. Нет..., мам!
"Пора. Я люблю тебя, цветик..."
Нет!
Неожиданный толчок в грудь лишает возможности дышать, а ощущение невесомости сменяется падением. Удар. Резкий глубокий вдох, а следом пронзительный крик.
Я проснулась.
Еще плохо соображая, потянулась дрожащими руками к мокрым от слез глазам. В мутное сознание ворвался громкий удар двери о стену. Глаза быстро привыкли к царившей вокруг темноте. Повернувшись на звук, наткнулась на темный силуэт. Сквозь завешенное тюлью окно лился серебрянный свет луны, который позволил разгядеть в этом силуэте Драга. Его светящиеся глаза источали тревогу и осматривали меня с ног до головы, пытаясь найти ... Что? От такого пристального внимания к моей персоне поежилась. Попыталась приподняться на кровати, что было слегка проблематично, учитывая ломату во всем теле. Такое чувство, будто вагоны накануне разгружала. Но в голове пронеслись воспоминания о последних события. И уж лучше бы и вправду вагоны...