— Я придумал для вас другую отработку. Что вы здесь видите? — заинтересованно спрашивает Дмитрий Константинович.
Вот же…
— Не совсем чистая стена с отпечатками пальцев. — быстро нахожусь, что ответить. А ведь и правда, стена-то заляпанная. Так и хочется спросить, когда её в последний раз мыли.
— Немного ниже, Суворова.
— Не самый красивый пол. По углам нужно лучше протирать, чтобы не скапливалось такое огромное количество пыли.
Довлатов скептически изгибает темную бровь и оценивающим взглядом пробегается по мне.
— Признайтесь, перед тем, как прийти ко мне, вы что-то курнули?
— Нет, я не курю. Это вредно для здоровья. Курение вызывает множество болезней, в том числе и онкологию. Так что вам тоже настоятельно не рекомендую этого делать. — вполне серьёзно произношу, а самой хочется улыбнуться из-за выражения лица мужчины.
— И всегда вы такая…?
— Особенная, уникальная, неповторимая? — не выдерживаю, и уголки губ невольно ползут вверх.
— Да, точно. А то я всё никак не мог подобрать нужных слов, уникальная студентка Александра.
— О, уже навык говорения теряете в присутствии моей персоны?
— То ли ещё будет. — Довлатов на мгновение закрывает глаза и массирует виски. — И что же, помимо ужасного пола и грязных стен, вы ещё видите в этой комнате?
— Стол.
— Наконец-то. — усмехается преподаватель. — И знаете, что нужно с ним сделать?
— Выкинуть? — предполагаю, внимательно рассматривая шатающееся деревянное нечто.
— Нет. — из уст Довлатова слышится смешок. — Нужно перебрать все бумаги, которые на нём находятся, и разложить их по папкам.
— Вы это серьёзно? — неверяще поворачиваюсь к мужчине и немного округляю глаза.
— А я похож на шутника?
— Вообще, такое чувство, что вы специально сделали такой бардак для меня. — понимаю, что несу чушь, но не могу остановиться.
— Что вы, Боже упаси. Слишком много чести, Суворова. — Дмитрий Константинович отходит к шкафу и, не поворачиваясь в мою сторону, бросает: — Можете приступать.
— А чем вы будете заниматься? — зачем я это спрашиваю — без понятия. Моё чрезмерное любопытство ни к чему хорошему не приведёт.
— Вернусь домой, налью стакан молока и посмотрю «Давай поженимся». А если по делу, то буду проверять контрольные тесты, которые накануне давал своим группам Алексей Петрович. Советую вам начать прямо сейчас, вы же не хотите пробыть здесь до ночи?
— А что, звучит неплохо. Этакая романтичная атмосфера универа. — мечтательно и донельзя глупо начинаю улыбаться.
— Ага. Скорее, не совсем романтичный сторож, пустые коридоры и зловещая тишина. Начинайте работать, Александра, и не отвлекайтесь.
Глава 6
Тёплый песок, приятно греющий ноги, спокойное море и невесомые касания волн об бледную кожу… Такой желанный и чудесный сон. Вот что-то легонько касается моей щеки, и по телу пробегает сотня мурашек.
Как же хорошо.
Блаженно улыбаюсь, пока перед моим лицом не начинает что-то щёлкать. Нет, это не похоже на сон. Медленно открываю глаза с застывшей улыбкой на губах и шумно сглатываю.
— Не храпите. — шепчет Довлатов, ещё ближе наклоняясь ко мне.
— Что? — резко поднимаю голову и расфокусировнно пробегаюсь глазами по кабинету. Так, я не на море, а всего лишь на кафедре зарубежной литературы. И вот Дмитрий Константинович сидит рядом со мной, насмешливо испепеляя взглядом. Боже, вот это позорище.
— Говорю, не храпите, а то страшно становится.
— Я не храплю. И не сплю. — не совсем понятно бубню себе под нос. Кажется, мой организм всячески пытается опровергнуть данные слова, потому что в следующий момент я начинаю непроизвольно зевать, причём протяжно так, от души. И от этого становится безумно стыдно.
— Да, я вижу, у вас аж слюни потекли.
— Плохо видите, советую вам сходить к окулисту. — ну почему я опять нарываюсь? Притрагиваюсь пальцами к своим губам и понимаю, что нет у меня никаких слюней. Видимо, зря я это сделала, потому как мужчина тут же начинает смеяться. Вот же врун.