— Вас заодно прихвачу. Быть язвой в двадцать лет — это серьёзный диагноз. — констатирует Довлатов осиплым после смеха голосом.
— Откуда вы знаете, что мне двадцать?
— У меня дар ясновидения по третьему поколению передался.
— А если сказать правду? — неосознанно дёргаю коленом и слегка задеваю бедро мужчины. Он сидит так близко, что мне становится некомфортно. Даже пошевелиться нормально не могу, ибо по-любому коснусь его.
— Бабка на рынке сказала.
— Издеваетесь?
— Ладно-ладно. Мне птичка напела, когда летела с вашим личным делом.
— Вы брали моё личное дело? — удивлённо хлопаю ресницами и приоткрываю губы.
— Муха может залететь. — игнорируя мой вопрос, спокойно отвечает преподаватель, а в глазах так и виднеется лукавый блеск с танцующими чертятами.
— Что?
— Вы просто так рот открыли, что я стал переживать. Вдруг насекомому не повезёт, и оно залетит туда.
— Не переживайте, а то поседеете рано. — умение вовремя замолчать — явно не про меня. Вновь делаю попытку отодвинуться подальше, но вместо этого наступаю ногой на туфли мужчины.
— Вы такая заботливая. — в низком голосе собеседника пробегают нотки насмешки с примесью иронии. Довлатов хмыкает, кладёт свою ладонь на моё бедро в качестве опоры и, наклонившись, начинает вытирать свою обувь.
От этого действия я округляю глаза и закусываю губу. Это вообще нормально? Пытаюсь возразить и сказать что-то едкое, но губы не слушаются. Даже отпрянуть не получается.
— Вы совсем, что ли? — тихо шепчу и, наконец, резко убираю руку лектора, когда тот самодовольно выпрямляется.
— Наверное, ваша уникальность передалась воздушно-капельным путём. — как ни в чём не бывало, продолжает он.
— Боюсь, это врождённое. Вернёмся к моему вопросу: с какой целью вы брали моё личное дело?
— Да не брал я его, успокойтесь. Я пошутил, а насчёт вашего возраста просто догадался.
— Просто догадались? — скептически протягиваю. Как же хочется стереть ухмылку с его смазливого лица.
— Да. К примеру, вы поступили в университет в семнадцать лет. Сейчас вы на третьем курсе, значит, прибавляем к вашему возрасту три годика и получаем данную цифру.
— Вам бы математический анализ преподавать, а не зарубежную литературу.
— Тоже заметили, что я многогранен и хорошо ориентирован в некоторых сферах? — Довлатов начинает улыбаться одной стороной рта.
— О, это сложно не заметить. Как и то, что вы чрезмерно скромны.
— Что есть, то не отнять. А вы со своей языкастостью ещё не вляпались ни в какую ситуацию?
— Пока что нет. — пожимаю плечами.
— Всё в переди. — подмигивает Дмитрий Константинович, а мне так и хочется закатить глаза. Благо, я сдерживаюсь. — Ладно, уже поздно. Топайте домой, неповторимая Саша.
— А вы мне лекцию засчитали? — быстро встаю, всеми силами стараясь не прикоснуться к лектору, и беру свой рюкзак.
— Непременно.
— Тогда до свидания. — не оборачиваясь, иду к выходу, спиной чувствуя ледяной взгляд мужчины.
— И вам не хворать
Глава 7
«Нет, опять не то», — смотрю на витрины магазинов и не могу найти подходящий подарок. А ещё, сегодня все как-будто сговорились, иначе как объяснить тот факт, что в Торговом центре скопилось такое огромное количество людей? Хотя, чего я удивляюсь? Сегодня пятница, и наверняка многие захотели отдохнуть, провести время с семьёй.
«Что же придумать?» — задумчиво кусаю губу. Друзья уже купили подарки для Андрея, одна лишь я отстаю. Как всегда, всё в последний момент.
Перевожу взгляд в сторону и едва не начинаю давиться воздухом от увиденного: в открытом кафе за столиком сидит Довлатов в компании Даковой, которая, слегка наклонившись, что-то оживлённо рассказывает. Мужчина напряжённо слушает и, изогнув губы в выразительной ухмылке, изредка кивает.