Всем вокруг, казалось, было со мной по пути, все устремлено шагали к площади имени Эм. Бакунина. Но я-то шел туда в редакцию местной газеты, раз район красный, то это должна быть «Либертэ», чтоб в ее пьезоэлекторнном справочном аппарате разыскать адреса гипотетических олигархов... на худой конец банков или просто частных владельцев космических капсул, а вот остальной народ, похоже, собирался на какое-то действо. Обращаться за справками я стеснялся, но обрывки бесед слушал жадно:
- После очищающей жертвы на Алтарь Свободы...
- Говорят, поймали террориста...
- ...нет, эгалитаристского шпиона!
- Не захотят ли помешать жертвоприношению атакой с воздуха?
- Сволочи, столько народу в одну ночь погубить!
Все эти речи мне ничего не поясняли, вселяли тревогу, но ничего не давали... в отличие от бегущих красных строчек на табло «Либертэ»:
«....уничтожена последняя связь с супертранспортом! Никто еще не взял на себя ответственность за этот террористический акт. Но , поскольку погиб выдающийся промышленник и банкир Свободы, редакция «Либертэ» располагает данными, что это зверское нарушение правил Драйбургских игр останется черным пятном на сизо-синей совести эгалитаристов...»
Я так и встал. В «пешеходной траншее» было слишком тесно, меня тут же начали толкать обгоняющие, и я кое-как (по примеру уже многих), выбрался на проезжую часть - по которой ничего не ездило, - и там стал столбом. Потом дождался повтора последних 'красных новостей' и загрустил уже окончательно, так, что поискал крючок, на который можно было бы повесить руки. Именно этой ночью, пока я спал и опаздывал на последний пассажирский конвертоплан, некие неизвестные никому злодеи прошлись с плазмобоями по адресам наиболее зажиточных граждан Драйбурга, буквально испепелили его «неофициальный белый» район - вместе с центральным зданием «лорд-мэр протектората» - и... мне больше не требовалось ломать голову над тем, где достать межпланетную капсулу. Все они, даже челночные корабли, что, оказывается, имелись в распоряжении Драйбургской Службы Безбедности, были уничтожены прямо в центральном ангаре, вместе с техниками и охраной. Сообщалось, что и глава Службы и лорд-мэр-протектор тоже сгинули в огненном аду во время уничтожения ангара.
Пока я осознавал, что, судя по всему, надолго застрял на лишенной связи с Метрополией, взбунтовавшейся планете с обезглавленной Службой Безбедности, меня-таки вынесло на центральную площадь района.
Толпа людей, двигавшихся в одном направлении со мной, к центральной площади красного сектора , становилась все гуще, многие, и я поневоле задумался: их-то куда несет? Моя цель осталась без изменений. Из офиса газеты, начиненного всевозможной электроникой, всё равно можно было с кем-нибудь связаться и соснуть. Имею в виду, сигнал типа «SOS», мол, «туриста покинули!», там же не сложно было и узнать: а вообще, осталось с кем связываться? Однако люди вокруг - суровые горняки, внезапно вернувшиеся с выработок (забастовка у них там, что ли?) и уже оборужившиеся, тоже шагали на центральную площадь своего муниципального района.
Настораживали продолжавшие доноситься из обгоняющей меня толпы туманные фразы о «жертве на алтарь свободы». Неужто все и впрямь спешили на какое-то жертвоприношение?! В голове промелькнул пугающий вид музейных гильотин. Я остановился, когда, уже почти подойдя к редакции «Либертэ», и, выйдя на площадь, увидел в ее центре грубо сколоченный помост, вполне способный послужить как трибуной для большого числа ораторов, так эшафотом. С последующим мавзолеем под ними.
Так. «Совершить путешествие во времени!»? О, клятые рекламные агенты! Это что ж, в те времена, когда головы рубили!? Я прислонился к стене здания, вспоминая краткий курс древней истории. Ну да! Тоже ведь, в честь свободы рубили! Кажется, в античном Евросоюзе, на древней Руси бошки отпиливали больше ради тоталитаризма, если я верно помню историю.
И тут по улице и площади впереди промелькнула тень от летательной машины, все почему-то заголосили. Я не успел поднять глаза к небу. Чтоб увидеть вызвавший такое волнение в народе левитан, как раздалось сперва негромкое «пуф-с-с-с» откуда-то сверху. А затем на пятачок площади метрах в двадцати передо мной обрушился огненный бардовый шар. И послышались отчаянные смертные вопли людей.