Как я успел заметить, всю середину широкой авеню широкой же полосой засевали мины одного типа. Понятно, что на покрытиях современных дорог не поставить древних растяжек, зато можно было бы заложить не менее старинные мины нажимного действия или фугасы. Но - ура, ура модернизации, - ничего подобного мне за долгие двадцать минут предварительного сбора информации обнаружить не удалось. Мины были самые современные: замаскированные под упавшие с грузовиков куски породы или комья земли или под обломки покрытия картечницы с определителями «свой-чужой». То есть. Если мина определяет, что – «свой», кусок породы так и остается куском породы, а вот если ей покажется, что – «чужой», тогда - то в его направлении и подпрыгнет разгневанный 'кусок породы', и осыплет чужака картечью, разорвавшись на высоте одного-двух метров и разбросав обжигающие убойные картечины в двадцатиметровом радиусе. Старьё! Но хорошо, что не было нанокапсул с ториевыми мега-бомбами.
Стало быть, следовало определить, каким образом мина решает, кто ей друг, кто ей враг. Я призадумался. Затем выломал из одной из видеокамер видоискатель - ведь знал, что мне эти киносъемочные аппаратики мне пригодятся! - и пополз к ближайшей мине, намереваясь, если она не шарахнет раньше, использовать его в качестве увеличительного стекла, сняв, после минутного раздумья, красную повязку с рукава. Пока я просто не мог представить, какие еще отличительные черты городских жителей может использовать определитель мины.
- Ты куда? - шепнула Алекс из воронки.
Я решил отмолчаться.
- Ты куды!? - в голос заорали с либертистского поста за спиной, - глянь, на ём уже нет красной повязки!! Подлюка!
И выпалили в моем направлении из лучевика.
Я продолжал отмалчиваться. Кретины! Сейчас им за меня ответят.
Точно! Впереди, как и требовалось тактическими военными соображениями, напротив поста либертистов, ту же нейтралку охранял фратернитистский, желтый пикет. С него-то и открыли ответный огонь - ума хватило не по мне, по пристрелянному «блох-посту» красных. А я тем временем аккуратно подполз к мине, притворявшейся куском хромовой руды размером с мой кулак. И - ура! - 'кулак' этот не только не разорвался, но и, как я и предполагал, выпустил из себя крошечный видоискатель, меньше моего, из видеокамеры. Но и я свой собирался использовать, как увеличительное стекло! Ура! И еще несколько мгновений под разгоравшейся перестрелкой «красных» и «желтых» постов, практически на открытом месте - и - теперь уж воистину «Ура!», - загадка минного поля была мной практически разрешена. То есть, решена на практике.
В воронку к Алекс я вернулся с таким ворохом мин всех образцов, что она невольно метнулась в угол ямины. Потом опомнилась:
- Ты что, все мины с нейтральной полосы сюда приволок, чтоб уж сразу наверняка погибать?
- Откуда пессимизм, о разумнейшая? Да! Чуть, кстати не погибли, забыл спросить, ты свою повязку сняла уже, как я намекал?
- Да.
- Уф.... И впрямь могли.... - я не мог отдышаться от ужаса перед чуть было не совершенной ошибкой, - Очень даже могли и сразу, и наверняка. Видишь, на этих всех разнообразных обломках покрытия и прочих фиговинах, маскирующих мину, по кругу бегает... светлячок? Назовем его «зрачок». Не моги смеяться, не песню сочиняю! Это видоискатели, знаменитые определители 'свой-чужой'. Сейчас они мечутся, потому что на нас нет ни желтого - я ещё раз оглядел серый костюмчик Алекс, когда-то, еще сегодняшним далеким утром усыпанный блестками, свою прокопченную спецовку стального цвета и еще раз порадовался. За нас.
- Так вот. Сей определитель, - продолжал я лекцию, не обращая внимания на пересылку уже не только лучами, но и плазменными сгустками между городскими пограничниками у нас над головами, - как я и думал, воспринимает красный цвет, как чужой. А желтый, как свой. Мы каким-то чудом, не обратив внимания, миновали район, где чужие «желтые», а свои – «красные»...
- ... Впрочем тогда на нас были красные повязки, - догадалась Алекс.
- ... Ну да, а то б мы и заметить не успели, как эти игрушки нас заметили! Но, впрочем, «чужого» для тех, пройденных мин, желтого цвета на нас тоже не было. Вот и сейчас, единственное, чем они мне не нравятся, определители эти, так это своим беспокойством. Мы для них не чужие, красного ничего из одежды даже на нас нет. Но и не «свои», поскольку нет и желтого. И не нравиться мне очень, как они беспокойно ведут себя! Потому что один КЮР знает, не взорвутся ли они.. ого! Запасливая ты девчонка! Постой!!!
Последнее восклицание было вызвано тем, что Алекс молча и быстро распахнула свою серую курточку, под ней оказалось что-то вроде желтой майки с длинными рукавами. Причем под желтой - в это время над нами в сторону фратернитистов как раз прошел мощный лазерный луч, - мне показалось, я заметил, такую же по покрою, но синюю безразмерную футболку.