- Уф... Ничего не рвануло? - я с нарочитым изумлением огляделся.
Если б рвануло, оглядываться мне было бы нечем.
- Так ты не был уверен, КАКИЕ мины приволок? - с выражением крайнего любопытства поинтересовалась Алекс, повязывая и мне и себе ярко-желтые нарукавные повязки.
- По крайней мере, теперь уж уверен на все сто, - я видел, как успокоились определители, теперь мы были для них «свои», - а ты не ворчи, девушка, я тебе за твою запасливость сейчас благо подарю.
- Это какое же? - с зеленоватой хитринкой в серых глазах поинтересовалась Алекс.
- Видишь ли, передвигаться по-пластунски на природе, это только костюмчик зазеленить. А вот оставшиеся до поста «Братцев» метры по этой перепаханной авеню ползти, через эту захламленную арматурой, рудой, железом, бетонным крошевом, ямами, кусками стального, с пластиковым напылением, покрытия... урбанистическую «нейтралку» - совсем другое. Так что - хочешь долго не мучиться? - искренне спросил я Алекс.
- Убивать меня станешь? - научил на свою голову шутить с бесстрастным выражением лица!
Вот и гадай теперь, шутка это была с ее стороны, или очередной приступ безумия беднягу скрутил?
- Да нет, я, в смысле, не пробежаться ли нам оставшиеся до фратернитистов метры? - небрежно спросил я.
- Интересно. Как этого можно избежать? Подстрелят же, не с одной стороны, так с другой, ты же должен понимать.
- Но слушай же, одни нас примут с распростертыми руками, как, так сказать, братьев, а другие, если и успеют выстрелить, то скоро отвлекутся и начнут палить уже не по нам. Впрочем, они и так давно не по нам целят.
Она со мной согласилась, и мы приготовились к финишному рывку.
Я приподнялся на локте и повернув голову к позициями фратернистов впереди, закричал:
- Свои мы, братушки! - а, повернув в другую, в сторону недавно оставленного нами блокпоста Свобода, издевательски прокукарекал:
- Внутренний опыт, подчиненный феноменологической форме времени об одном измерении, никогда не может вместить в себя ноумена свободы! Нет свободы без мер тотальной безбедности! Так-то, умники!
И подобрав одну из тех мин, видоискатель которой категорически реагировал на красный цвет, как на «чужой», поднатужившись - а она была побольше прочих, - метнул и успел победоносно крикнуть, пока она была еще в полете:
- Не тщитесь вместить в себя ноумен свободы!!! И... - но остальные слова заглушил сотрясший нейтральную полосу взрыв в либертистском бункере.
«Вот я и стал убивцем» - мрачно подумалось мне.
И я нырнул вниз, спасаясь от огня с либертистской стороны. Тут же усилился ответный - со стороны фратернитистов. А я начал методично швырять все подобранные мной мины, для которых либертист отвечал условию «чужой», поближе к их блокпосту в разрушенном доме.
Достаточно быстро огнь с красной стороны замолк. Не удивительно! Среди мин попадались такие модерновые штучки, как со шрапнелью с начинкой из белого фосфора, вакуумно-зажигательные...С желтой, вообще-то, тоже, над наполовину светящимся от плазменных зарядов, наполовину иссеченным осколками блокпостом либертистов уже появился легкий левитан с ярким белым крестом, а в медиков - хоть мне и не ясно, на чьей они стороне и какую философию исповедуют, здесь не стреляли.
- Братишки! Я свой, вы ж видели, сколько ваших мин меня признало, - вновь проорал я посту фратернитистов, но сейчас отключите минные опознаватели. Нам нужно к вам бегом, пока затишье! - проорал я. А то, еще, не дай бог, снайпер, добавил я про себя.
- Валите сюда! - с изысканной военной вежливостью разрешили нам жители вчера еще мирного туристического центра.
Мы добежали до укрывшегося в пешеходных ходах сообщения на другой стороне авеню пикета фратернитистов с результатам, который стал бы рекордным на любых других Играх, вроде Олимпийских... но – и кроме Драйбургских, я начал подозревать. На посту мы предъявили не только свои желтые повязки, Алекс еще и извлекла из какого-то тайника свои «вид на жительство» и жалобно попросила:
- Ребята, вы не дадите нам парочку провожатых до моего дома? Там Синий сектор рядом, страшновато последние метры идти нам будет. А?
- Ну подруга, ты точно наша! - здешние братцы-бородачи после того, как убедились, что Алекс живет в их районе, глазели больше на меня, - но не понятно, зачем тебе сдались еще провожатые, если у тебя есть такой герой, один всю заставу либертистов изничтожил.