- Бездумное влечение к свободе делает из нас зверей, всех мастей либертисты хотят превратить нас в диких животных, - скороговоркой отбарабанил я.
Мне было и мерзко - мысль о так и не дождавшихся «кон-спиртации» убиенных этими вот руками либертистах не давала покоя совести, - но и легко одновременно. Эти, фратернитисты (язык сломаешь), а говоря проще - брательники оказались первыми горожанами на нашем с Алекс тернистом пути по Тригороду-Драйбургу, кто не мазал по девушке маслянистыми липкими взглядами, а с нескрываемым восхищением разглядывали именно меня!
Однако именно из-за моего геройства их «подстарший брат» (некто вроде «освобожденного начальника» у либертистов, я полагаю) и отказал нам в провожатом:
- Понимаешь, сестрица, не имеем права с поста отлучаться. Пусть вражий блокпост на той стороне улицы и разбит, но кто знает, какие вот-вот могут воспоследовать приказы?!
- Тогда обязательно приходите завтра на предполуденный митинг, братья, на площадь Кастора и Поллукса,- к огромному моему возмущению, чуть ли не в пояс поклонилась им Алекс, - вот этот брат там выступать будет.
- Это уж точно. Как сменимся, сразу придем! - попрощались с нами они.
- Кто выступать будет? - невзначай спросил я немного погодя, - кто, сестрица?
- А, какая разница, брат или не брат, -лукаво взглянула она на меня, прижалась плотней и, как мне тогда подумалось (о, как же я опять ошибся!) ловко перевела разговор:
- Скажи лучше, кто из древних поэтов, века Х!Х, тебе больше всех нравится?
- Ну и переход в разговоре. Не знаю. Киплинг на одном полюсе, хныкающий Надсон на другом, между ними - много куда более талантливых. Не знаю! Зачем тебе это?
- А кто из них на русском писал, Киплинг или Надсон?
- О, боже. Надсон, конечно!
- Вот и ладненько!
Конечно, так я оставлять этого не собирался, но только мне захотелось с сугубым пристрастием допросить Алекс, как вдруг обнаружилось, что мы уже подошли к её дому и поднимемся к уже знакомой мне пристойной квартирке. Время было уже позднее, но мы, как когда-то у окна, прижались друг к другу... И в эту ночь на квартире Алекс у нас с ней, нежно, медленно и очень-очень ласково, произошло всё то, чего я так ожидал еще с первой нашей встречи. Конечно, сыграл свою роль и наполненный стрессами день и «mat-priroda-pomogy!», как назвал древнееврейский философ Фрейд могучий инстинкт пола...
Но что бы нам не помогало, всё было просто чудесно.
Эта восхитительно длинная ночь была изумительно нежна.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ «И ПРЕДАСТ БРАТ БРАТА...»
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
«И ПРЕДАСТ БРАТ БРАТА...»
'Любо, братцы, любо, любо братцы жить:
Нету атамана - старший брат даст прикурить!
Сабля мне сестрица, старший брат - отец:
Любо нам до равных да дорваться наконец!'
Старинная фратернисткая былина об эгалитаристах. (Вариант для либертистов: «до краснопузых»)
Утром, сквозь сон, мне чудились дикие обрывки разговора. Говорила почему-то одна Алекс, но говорила она страшные вещи и я метался в кошмаре от ее слов:
- Полевой агент Изя Мак-Дугал, не впадайте в истерику... И Гордон Мак-Аревич тоже пусть не паникует! Нет, сами справимся, как вчера, на либертистском митинге! Нет, в поддержке не нуждаюсь! Подхватите нас у моей квартиры после митинга... Выберемся, полевой агент! А вот вам надо еще пассажира успеть вернуть. Нет. Оказал неоценимую помощь. И - рекомендую слушать эфир, сегодня на митинге, уверена, он же и сорвет братание желтых с синими...
От невыразимого ужаса всего этого кошмара, я пальцами разлепил глаза. И чуть не грохнулся в обморок. Алекс, бедняжка Алекс! Всё же необратимые изменения в её психике могли зайти слишком далеко. Реальность оказалась кошмарней сна: сейчас, например, Алекс играла в манию величия, разговаривая с компьютером неизвестной мне модели и отдавала ему устрашающие приказания. Да вот только «играла» ли она в эту манию, или та захватила девчонку целиком?!
Увидев мои вытаращенные глаза, Алекс поспешила меня «успокоить»:
- Клиент очнулся, конец связи, - соблюдая субординацию, попрощалась она с компьютером.
- И это вместо «доброго утра»? - простонал я, - ты мне с ним успела изменить! Вот не пойду теперь ни на какой митинг, не за что мне там бороться теперь!
- А раньше?
- Ну, раньше я бы сделал это, выступил, в смысле, ради глаз Прекрасной дамы! - опрометчиво заявил я.
Опрометчиво, потому что Алекс тотчас же куснула меня в ухо, прошептав:
- Завтрак, между прочим, готов... Ты ешь, а мне осталось только собраться.