С безразличным видом поглощая что-то неземное (во всех смыслах), я туповато глядел, как Алекс начала швырять в неизвестно откуда появившуюся холщовую сумку различные коробочки, о содержимом которых мне оставалось только догадываться. А её скрытое сумасшествие ещё раз громко заявило о себе, когда я собрался подставить под моющий валик лицо и руки:
- Не мойся! - резко приказала она мне.
- Эт-то по-почему? - я испугался, психическая болезнь прогрессировала.
- Естественней выглядеть будешь, героичнее. Раз уж на ночь не отчистились, - оборвав свою мысль она замечательно безыскусно покраснела и посмотрела мне в глаза таким беззащитным взглядом, что я решил поберечь ее травмированную психику.
В конце концов, и правда, с вечера нам было не до чистки, тем более, что извозились и закоптились лица, а не тела. И не бессмертный свободный дух.. Ой. Про свободный не поминать бы
- Ладно, пошли! - решительно сказал я, поднимаясь.
Она бросила в сумку еще две какие-то коробочки, и мы вышли в спокойное, по братски приветливое утро.
Реактор над куполом биозоны уже раскалялся.
- Значит, это именно я, тот твой герой, что призван сорвать демилитарситский заговор братания на желто-синем фронте?
- Получается, так, - Алекс наконец улыбнулась.
Но те кроткие минуты, когда на улицах Драйбурга царило затишье и мы могли разговаривать, уже заканчивались. С грохотом пронесся грузовик на воздушной подушке. С грохотом, потому что он вез какие-то бризантные вещества, но, к счастью успел миновать нас и проделать по Авеню Брата Краснокожих еще метров двести, прежде чем в него попала неизвестно из какого сектора выпущенная Мина Искусственного Накаливания. В нижней части своей траектории (минометы бьют навесным огнем) такая штука раскаляется, самовозгорается и падает на площадь двадцать-пятьдесят квадратных метров, это зависит от калибра, кипящим железом, разбрызгивая вокруг раскаленные и очень даже бронебойные капли-осколки. Поэтому-то подобные снаряды и называются с момента их появления еще на древней Земле, МИНАми.
Впрочем, не важно, как они называется и как действуют, стоит уяснить одно: для человека даже в трехслойном асбестовом костюме очень мало уцелеть на территории, накрытой подобной штукой. Представьте себе защищенных хитином муравьев, на которых какой-то злодей от черной металлургии выплескивает ковш с раскаленным железом.
На нас с Алекс не было ни асбеста, ни даже хитина, легкие броники тут не помогли бы. Но, как я уже тонко подметил, большущий ковш разбрызгивающего убойные капли жидкого металла упал и не на нас. Однако, все относительно, - как в конце концов отвечал Галилей, когда его достали с вопросом, что же всё-таки и вокруг чего вертится.
Перевозивший какие-то бризантные вещества с горняцких разработок месторождений разнообразного хрома, был накрыт свалившимся на него огнем небесным только частично. Но этого оказалось достаточно. Первым движением я повалил Алекс в грязь, вторым - попытался героически прикрыть своим телом. Много от этого было бы пользы! Осколки от грузовика разлетались на сотни метров, этот проезжавший по своим делам арсенал накрылся не так уж и далеко от нас! Пострадавшие граждане вылетали из окон, горящие или иссеченные осколками. Даже санитарный вертолетик - а я уже давно усвоил, что службы медицинской помощи здесь ничего не боятся, поскольку в них никто никогда не стреляет, - так вот на этот раз медики так и шарахнулись подальше от эпицентра.
Можно было подумать, что отныне Драйбург будет гордиться собственным извержением Кракатау. Замешкавшийся рядом с нами субъект получил в бедро и брюхо по каменному осколку домов, мимо которых проезжал грузовик. И вот к нему-то санитары спустились немедленно. Хотя они и явно понимали, что никто не отдаст приказа этому передвижному вулкану, после конечной остановки которого взрывы все еще продолжались, не стрелять в белый санитарный крест, но видимо сочли эту зону относительно безопасной. Раненого мгновенно усыпили, заморозили, положили в холодильник - интересно, когда его вытащат из криогенной камеры, не взорвется ли что-нибудь к нему поближе? Однако сейчас он был спасен.
А вот нас с Алекс спасло третье движение, которое мы предприняли более или менее согласованно: сообразив, что прикрывать телом, даже и в бронике, в таком аду просто бессмысленно, я освободил девушку от своего веса, и мы, не сговариваясь, перевалились через ограждавший проезжую часть полуметровый бронещит и спрыгнули - с высоты меньше метра, как-никак, предварительно мы повисли на щите, уцепившись за него руками, - на пешеходную дорожку. Точнее - в пешеходную траншею.