Слышите, братья, война началася,
На старший и младший, братья, рассчитайся,
И на позиции быстренько ходу
Мы всем покажем как верить в свободу!
Мы всем покажем, как в равенство верить,
Вперед, в Доме Равных повышибем двери!
Народ воздавал должное милитаристской истерии. Ну а мне, похоже,
Пора было выручать Алекс.
Однако я не скажу, чтоб я успел. Тот самый пресловутый 'предыдущий оратор', пухлячок в апельсиновом, чью затею братания с синими эгалитаристами я так мощно и непоправимо уже сорвал, ловчее распорядился своим временем. Ну, да его, времени этого, у него было в достатке: пока я распинался, пока заставлял песни петь, он уже и распорядился. Распоряжаться – не трындеть с трибуны, спина не заболит. Да и времени расходуется меньше, а приложенные усилия языка, как главной трудовой мышцы, оптимизируются исполнителями. Тем паче, в языке много мышц…
На спуске с трибуны меня взяли в клещи, а навстречу мне, из звукомухлевательской, его побратимцы уже тащили Алекс. И как все на Драйбурге, были не оригинальны в обвинениях:
- И там шпиёнка сидела, старший брат! - только что лбами перед толстячком не бились они о ступени трибуны. А меня так и приложили пару раз.
- Ну, как будем уходить от обвинения в измене братским идеалам? - поинтересовался жирняй.
- А за неё, измену эту, конечно полагается... то самое, о чем я догадываюсь? - невинно подняв на него глаза, поинтересовался я.
- Да мы за измену идеям Фратернитизма, не будь я Старший Брат по прозванью 'ЩаВас!', по братски на части раздерем, - экий злобный однако, пухлячок.
Он обвел нас глазами, наконец, встретился со мной взглядом и - мне показалось что в голове моей, как в старинной электронной машине вновь что-то щелкнуло, прообраз и образ совместились и во второй раз на Драйбурге я испытал чувство мгновенного узнавания. Второй раз дело пошло легче, ну а нынешний боевой псевдоним этого знатного, но бывшего интернет-«аналитка и эксперта»не слишком отличался от земной фамилии.
- Секрет... - прошептал я, - приблизьте слух к тихому голосу моему, многоуважаемый Старший Брат и да будьте мне в отца место...
- А ухо мне не оттяпаешь? - несмотря на священные для всякого фратернитиста слова клятвы, недовольно пробурчал он, но подал знак побратимцам отстраниться.
- Вам привет с Земли от Володи, сеньор Чавез, он сейчас временно вместо вас исполняет обязанности главы ложи Миранды, спрашивал инструкции, передавал наилучшие пожелание от низших членов ложи.
- Какой Чавез! Мое грозное боевое имя, 'ном дю гёр' - "ЩАВАС"! - заорал от неожиданности этот гений конспирации в колониальном мире шахтеров Драйбурга, - недаром меня зовут Ща Вас, а это значит, что ща вас мы будем по-братски корить: терзать-убивать-насиловать... - однако и его голос начал постепенно стихать.
Он быстро опомнился и тоже зашептал:
- Так это ты с Земли, мне Абрам-либертист передавал, что ты нас разыскиваешь... За приветы, конечно, спасибо, но инструкций никаких давать не собираюсь, баловство ведь одно было там, на Земле, здесь вот видишь, серьезным делом, наконец, занялся. Так и передай Вове, чтоб кончал баловство!
- Простите, наилюбезнейший, не понимаю, развейте этот тезис.
- Ну, не шептаться ж нам тут! Впрочем... - он взглянул на побратимцев, держащих Алекс:
- Отволоките девку куда-нибудь в сторону, да не прибейте, тут возможна тонкая политическая контригра. И сами подальше отойдите, братец непризнанный, из «тайных», пришел. Пошептаться надо.
- Какая-такая тонкая контригра?
- А что еще я мог сказать, если она под прицелом звукотехников держала, скажи спасибо хоть так можно объяснить ситуацию, что хоть живы пока останетесь.
Слово «пока» мне уже не понравилось, а «ЩаВас»-Чавез ещё и продолжил:
- Сейчас я тебе объясню кой чего раз и навсегда, насчет баловства и серьезного дела, что б ты Володе передал... хм... если на последний челнок сегодня успеешь и проваливай со своей... э-хм... сестренкой, в местные игры больше не вмешивайся. А то ведь я знаю, как ты свободу нахваливал на площади Бакунина, хорошо хоть нас не ругал. Но, впрочем, то, что ты сорвал мой крупный политический замысел, это, брат...тьфу! Не брат, то есть! В общем, не уверен, что я тебе это прощу!
- А разве не завещано «прощать брата до семижды семи раз»? - уф, хорошо, что, видимо, новоявленный товарищ Свободников не успел или не счел нужным посвятить весь Драйбург в суть моего выступления. Мда! Но этот-то, 'Ща Вас'-Чавез не преминет ехидно сообщить Кармыш-улы, как я, едва и меньше суток прошло, а успел уделать приютившую меня в первый день путча Свободу.