***
– Я буду рожать только у этого доктора, Марко! – громкий крик разносится по дому.
Мы с Нико переглядываемся, застряв в дверях дома Морелли.
–– Я надеюсь, они позвали нас не для выбора гинеколога, – мрачно произносит Нико, идя на голос друга.
Прямо сейчас нам придётся находиться между двух огней. Лией, которая должна совсем скоро родить, и Марко, который не хочет принять мысль, что какой-то мужчина будет между ног его жены.
– Мы найдём женщину акушера-гинеколога, – Марко не перестаёт настаивать на своём мнении.
Он замечает нас и просит подождать, пока они решат этот важный вопрос.
– Я хочу, чтобы именно этот врач сопровождал меня до и во время родов, – она делает шаг к мужу. – Иначе я отказываюсь рожать!
Ты ж моя девочка.
– Ты говоришь глупости, милая. Ты не можешь отказаться родить, наш ребёнок сам вылезет меньше чем через четыре месяца.
– Меня это не волнует. Я хочу этого врача. И точка, – тон Лии настолько серьёзен, что Марко стискивает челюсть и смотрит на меня.
– Аспен, скажи ей, – он потирает брови.
– Ты должен позволить, чтобы она выбрала врача сама. Именно Лии нужно будет выдержать весь ад, который обрушиться на неё во время родов, а не тебе, Марко.
–– Ты сейчас не помогаешь, – взрывается он.
Звук шагов заставляет всех нас повернуться. Гарри входит в комнату и останавливается, наблюдая за картиной перед его глазами. Я срываюсь с места и заключаю брата в тиски. Моё беспокойство за него медленно отходит назад, когда я ощущаю его присутствие рядом. После тех чувств, которые я пережила на кладбище рядом с могилой сестры Нико, мне хочется не выпускать его из поля зрения ни на секунду.
–– Как ты держишься? – слова тихо слетают с моих губ.
–– Было бы лучше, если бы эти двое не разводили трагедию на пустом месте, – он подавляет подступающий смех. – Ты выглядишь более спокойной.
–– Я стараюсь сохранять спокойствие.
Гарри проводит по моей щеке рукой, и бросает взгляд за мою спину.
–– Зачем ты позвал нас, Марко? – спрашивает Гарри, отпуская меня из объятий.
–– Лукас прислал новую информацию. Я должен показать её вам, – он подхватывает ноутбук со столика и включает видео.
Гарри делает шаг вперёд, но я хватаю его за руку, оставляя в зоне моей досягаемости. Мы не знаем, что на том видео, поэтому будет лучше, если он будет рядом для нас обоих. Мы видим большой дом и множество различных детей. Мама сидит на скамейке и держит мальчика пяти лет на руках. Меня передёргивает от мысли, что у неё сейчас могут быть другие дети.
Мы не можем отнять детство у ребёнка.
–– Он совершенно не похож на моего мальчика, Джованни, – говорит мама.
–– У тебя нет детей, Эбигейл. Этот мальчишка не может быть похож на кого-то, – строго отвечает он.
–– Я не буду его забирать, – мама трясёт головой и спускает ребёнка с рук. – Я не поступлю так!
Джованни хватает маму за руку и тащит её по саду. Видео обрывается. Я смотрю на чёрный экран и просмотренный фрагмент крутиться перед моими глазами.
Она помнит Гарри.
–– Они пытались усыновить мальчика, но Эбигейл не дала своего согласия, – проговаривает Марко. – Терапия смогла снять припадок иметь ребёнка, но его они так и не взяли.
Облегчение оседает в теле, когда я понимаю, что других детей нет. Даже приёмных. Мама не смогла взять другого ребёнка.
–– Боже, Гарри, – мой голос становится более приглушённым. – Она помнит тебя.
Брат собирается что-то сказать, но Марко опережает его.
–– Она ничего не помнит, Аспен. Мы навестили доктора, и он подтвердил, что полностью исключил из её мозга мысль, что у неё были дети до этого. Но опять же, он клялся, что вернёт всё назад. Меня достала эта игра в кошки мышки, – возмущается он.
–– Что, по-твоему, мы можем сделать сейчас? – спрашивает его Нико, но Марко ничего не отвечает. – Мы ни хрена не можем сейчас сделать, Марко. Нам нужно больше информации. У нас нет ни единого доказательства, кроме наших догадок и доктора, который скажет всё что угодно, лишь бы сохранить свою никчёмную жизнь!
–– Он прав, Марко, – заключает Гарри. – Нам нужно больше. Я отправил контракт на его имя.