Мы покидаем больницу, и, как кажется, ужасные дни остаются позади. Но самые страшные из них ещё впереди. Нам нужно спасти маму, и чёрт знает, как пройдёт этот момент с условием того, что она совершенно нас не помнит.
***
Я сижу на барном стуле посередине кухни, ощущая спокойствие и приятное возвращение домой. Нико пытается впихнуть в меня половину холодильника, что я уже не могу смотреть на еду. Мне приходится давиться апельсиновым соком, лишь бы он прекратил ставить еду на стол.
–– Есть какие-то новости по поводу мамы? – я ставлю пустой стакан на стол.
Нико облокачивается на кухонную тумбу и смотрит на меня. Он что-то скрывает, и это совершенно мне не нравится.
–– Этот разговор не для этого дня. Тебе нужно отдохнуть.
–– Я ещё не планирую ложиться в кровать.
–– Доктор сказал, что тебе нужно отдыхать, Аспен, – его голос становится серьёзным. – Мы поговорим об этом завтра.
Прикусив губу, я сдерживаю улыбку от его трепетной заботы. Мне так хочется подойти к нему и поцеловать, что я еле сдерживаю себя. С большой вероятностью он снова отмахнётся от меня, сказав, что мне нужен только долбанный отдых.
–– Давай, тебе нужно в постель, – он убирает тарелку и стакан в посудомоечную машину.
–– Только если ты пойдёшь со мной, – я не теряю веры и кокетливо шепчу.
–– Никакого секса, – констатирует он.
–– Никакого секса, – лукавлю я, хватая его за руку.
Мы укладываемся в мягкую постель полуголые, и я знаю, что Нико не собирается заниматься сексом, но я настроена решительно. И я получу его. Его кожа нежно соприкасается с моей, пока его рука играет с остатками волос после неудачной стрижки.
–– Я планирую съездить завтра в салон и исправить этот ужас.
–– Мне нравится, – шепчет он. – Тебе идёт такая длина, – нежный поцелуй касается лба, и я словно таю в его объятиях.
Он гладит мой живот и водит пальцами по позвоночнику. Его пальцы скользят к моей заднице, аккуратно сжимая. Я наслаждаюсь каждым прикосновением его рук на моём теле. Это началось с той ночи в Париже. Уже тогда, каждое прикосновение вызывало целый спектр эмоций и заставляло сходить с ума. Именно в ту ночь мои стены стали рушиться, и я почувствовала первые признаки влюблённости. Было сложно игнорировать ту ночь, и не прийти за добавкой горячего секса в течение долгого времени.
Зарываясь руками в мои волосы, Нико наваливается на меня. Наши губы встречают друг друга с неистовой потребностью. Его пальцы захватывают мой сосок, и он тихо его оттягивает, из меня вырывается требовательный стон. Нико издаёт рычание, раздвигая мои ноги, и я чувствую, как его член упирается в мою киску. Возбуждение нарастает с каждой секундой, и я трусь об него тихо постанывая. Прекращая целовать мои губы, он оставляет поцелуй на подбородке, спускаясь ниже по горлу к груди. Мурашки покрывают мою кожу, и я откидываю голову назад для большего доступа. Горячий язык касается моего соска, и я дёргаюсь от контраста ощущений, моя киска требовательно пульсирует, прося об освобождении. Моё терпение быстро иссякает, и я тянусь к резинке его боксёров. Нико хватает мою руку, и смотрит на меня снизу.
–– Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя?
–– Чёрт возьми, да.
–– Тебе нельзя напрягаться, – напоминает он мне.
–– Мы можем заняться мягким ванильным сексом, – я на той грани, чтобы начать умолять его сделать хоть что-то. – Я не буду напрягаться.
Он смотрит на меня какое-то время, обдумывая моё предложение. Я молюсь про себя, чтобы он согласился на моё слащавое предложение. Он нужен мне прямо сейчас. Больше, чем он думает.
–– Только если ты будешь лежать, а я всё сделаю сам.
Я киваю головой, и он продолжает целовать мой живот, спускаясь к шёлковым трусикам. Обхватывая материал, он стягивает их, и они летят за его спину. Нико просовывает палец между моих складочек, обнаруживая, насколько я мокрая, и это заставляет его низко застонать. Подняв голову, я наблюдаю, как он продолжает покрывать мою кожу влажными поцелуями. Его тёплое дыхание спускается ниже, покрывая мои ноги поцелуями, отчего мурашки пробегают по всему телу.
–– Да, – выдыхаю я, сильнее раздвигая ноги для него.
Мягкий поцелуй на клиторе заставляет схватить его волосы для большей требовательности. Он убивает меня тем, что так растягивает момент. Видя моё нетерпение, его язык проводит влажную дорожку от моей задницы к клитору. С каждым облизыванием из меня вырываются стоны полной эйфории и наслаждения.