–– Выпей вина, дорогая, – Энрика показывает на поднос с бокалами. – Ты выглядишь напряжённой.
Знала бы она, до чего меня доводит её сын. Он настоящий дьявол искушения.
–– Как продвигается проект? – интересуется Элиза, предлагая мне сырную тарелку.
Взяв кусочек сыра, засовываю его в рот и начинаю жевать. Я сделала это специально, чтобы полностью придумать ответы на предстоящие вопросы. Мне понадобится более красочная легенда на этот счёт. Слова о том, что мне интересно попробовать себя в новом, будут звучать слишком глупо. История должна быть настолько убедительна, чтобы в неё поверил даже Гарри. Если он узнает, во что я ввязалась, то он убьёт меня, воскресит, а потом ещё раз убьёт. Он будет полон ярости и не захочет слушать никаких слов. Брата не остановит даже тот факт, что я уже замужем и ответственность за меня несёт муж. Его не остановит ничто, если он решит отплатить мне за всё то, что я собираюсь сделать.
–– Я уже набросала несколько набросков, но думаю убедить заказчика в смене нескольких деталей, – я говорю настолько уверенно, что у Элизы не возникает вопросов.
–– А что это за компания? – интересуется она. – Может я смогу тебе помочь чем-то. У меня много нужных связей. Кто именно заказал тебе проект?
Если я скажу ей правду, то есть вероятность, что она знает его. Элиза – жена дона, давно укоренившаяся в мафиозной среде, и есть вероятность, что она уже в курсе происходящего в моей семье и догадается о моих намерениях.
В момент, когда я собираюсь рассказать самую масштабную ложь, быстрые шаги отрывают меня от разговора с Элизой, и я поворачиваюсь к лестнице. Нико останавливается и осматривает присутствующих. Его мышц напряжены, и он истощает непобедимую доминантность. Чёрт. Это слишком горячо. Взгляд его серых глаз на секунду задерживается на мне, а потом он смотрит на свою маму.
–– Завтра за мной прилетает Марко, – его голос звучит холоднее, чем лёд в Антарктиде. – Я улечу вместе с ним. Для меня появилась работа на Сицилии.
Я слышу радостный взвизг Лии рядом со мной.
–– Что? – Энрика вскакивает с дивана и останавливается около сына. – Что ты собираешься там делать с твоими ранами? – с возмущением она сильно жестикулирует руками, выражая полное негодование ситуацией.
И в глубине души я понимаю, что согласна с ней. Мне хочется вскочить и убедить его остаться на архипелаге, но я вовремя останавливаю себя.
–– Это пустяки, мама, – уверяет он её. – Это небольшое дело. Я вернусь, как только закончу его, – я продолжаю смотреть на них, и в моменте его глаза смеются тихой нежностью. – Я обещаю, что сделаю всё быстро и вернусь к тебе.
Они с такой чувственностью, теплотой и лаской смотрят друг на друга, что, смотря на эту ситуацию, тяжёлый ком подступает к моему горлу. Мне не известно, что такое материнская неприкосновенная любовь, но смотря на своего мужа и свекровь, я вижу, какой она может быть. Моя нижняя губа дёргается, и мысль о том, почувствую ли я когда-либо это светлое чувство, начинает грызть меня изнутри.
–– Нико, когда приедет Марко? – её глаза загораются миллионом звёзд, когда она спрашивает про мужа.
–– Рано утром, – коротко отвечает он. – Думаю, что вам пора расходиться, дамы, – подмечает он. – Завтра всех нас ждёт насыщенный день.
Энрика крепко обнимает сына, шепча что-то ему на ухо, и он расплывается в ослепительной улыбке. И смотря на это, я не могу сдержать улыбку. Их отношения заставляют испытывать меня новые чувства.
Все начинают желать друг другу спокойной ночи и отправляются в свои комнаты. Лия подходит ко мне, держа тарелку с фруктами и сыром. Переведя взгляд с содержимого тарелки на неё, я посмотрела на неё с удивлением. Уже поздний вечер, а она несёт еду с собой в кровать. Это не похоже на неё. Не было запаха алкоголя, что свидетельствовало о том, что она не пила. Звонок Нико прервал мои размышления о поведении подруги, и я вижу, как он уходит.
Оставляя миллион вопросов без ответов, мы поднимаемся с Лией в свою комнату. Она проходит к прикроватному столику с её стороны и ставит тарелки с едой. Не отрывая от неё заинтересованного взгляда, прохожу к кровати и сажусь.