–– Если Марко устраивает, что его жену будет каждый трахать глазами, то всё в порядке.
Лия хмурит брови и смотрит на Остина так, будто у него отросла ещё одна голова.
–– Ты флиртуешь с женой Капо? – с непониманием спрашивает она, но держит лицо в полнейшем холоде.
–– Это не флирт. Я констатирую факты.
Она машет головой и вскидывает руками.
–– Марко убьёт каждого, кто только посмеет посмотреть на меня с желанием в глазах, – на её губах появляется улыбка.
–– Отлично! Тогда точно иди в нём, – Остин потирает руки. – Я давно не участвовал в кровавой бойне.
Мы завершаем шопинг и направляемся в машину. Я прикупила себе платье, которое приведёт Нико в бешенство. И я рада, что мы едем в салон красоты привести себя в порядок и встретимся с мужьями только перед началом благотворительного вечера. Хотя Нико никогда не высказывал недовольства о том, что я что-то не то надеваю.
Мне так хочется испытать его терпение и нервы, что я определённо надену это платье.
***
Когда мы подъехали к зданию, где проходит благотворительный ужин, меня охватили волнение и предвкушение. Это наше первое подобное мероприятие, когда мы с Нико выходим в свет как пара. Проводя по ключицам рукой, я тереблю кулон с инициалами C&N. Нико прислал этот кулон в салон красоты и настоятельно рекомендовал надеть его.
Выйдя из машины, мы направились к главному входу. Но едва мы подходим к дверям, как вдруг Марко и Нико выходят из здания и направляются к нам. Лия толкает меня бедром и спешит в объятия своего мужа, а я смотрю на Нико, не сводя взгляда. Его глаза пробегают по моему открытому декольте и ногам. Платье, которое на мне надето, достаточно откровенное. V-образный вырез открывает мою грудь, добавляя большей изящности ключицам и шее. Чёрный плотный материал прилипает ко мне как вторая кожа.
–– Я пытался отговорить их от этих платьев, – проговаривает Остин, поднимая руки вверх в знак капитуляции.
–– Тебе не стоит волноваться, – говорит Нико Остину. – Ты выглядишь чертовски сексуально, – Нико наклоняется ко мне, оставляя поцелуй на щеке.
Мои губы расплываются в улыбке от его слов.
–– У вас явно проблемы с головой, – Остин оглядывает мужчин взглядом и направляется к входу.
Марко хихикает и сильнее прижимает Лию к себе. Нико поддаёт мне локоть, и я берусь за него. Мы направляемся в самую гущу Ада, если это можно так назвать. Первые взгляды падают на нас, когда мы только заходим в зал. Для них я обычный архитектор, никто не знает моего настоящего происхождения, и кем я являюсь на самом деле. И я готова поспорить, что каждый из них считает, что я схватилась за банковский счёт Нико.
К нам сразу подходит Энрика и Остин. Отец Нико целует меня в щёку, аккуратно приобнимая. Высокий и статный, он буквально заполняет собой всё пространство. Его лицо суровое, с резкими чертами и пронизывающим взглядом стальных глаз.
Отец Нико одет безупречно – дорогой костюм-тройка сидит на нём как влитой, подчёркивая мощное телосложение. Золотые запонки с инициалами C&N на манжетах рубашки и тонкий галстук идеально завязаны. Ни одна деталь его образа не нарушена – он воплощение элегантности и безупречного вкуса.
–– Мы не успели с тобой достаточно познакомиться, – начинает Остин. – Но думаю, что мы наверстаем упущенное за несколько барбекю.
На моих губах расплывается улыбка от такого тёплого приёма.
–– Я тоже на это надеюсь.
–– Ты будешь в восторге от неё, дорогой, – Энрика сжимает мою руку. – Аспен не даёт нашему сыну расслабиться, – она подмигивает, и моя улыбка становится шире.
–– Это то, что ему нужно, – отец Нико сурово смотрит на него и отпивает из своего бокала. – Нам нужно поприветствовать остальных, – Нико идёт за отцом.
–– Не скучай, милая, – Энрика сжимает мою руку и направляется за мужем и сыном.
Лия подходит ко мне, облокачиваясь на высокий столик. Я протягиваю подруге бокал с тёмной жидкостью и большим количеством льда.
– Я беременна, – шипит подруга, бросая на меня серьёзный взгляд.
– Это яблочный сок, идиотка, – я всовываю стакан ей в руку. – Если ты не будешь выпивать, каждый в этом зале поймёт, что вы с Марко ждёте первенца. Нам нельзя допустить, чтобы хоть кто-то об этом узнал раньше, прежде чем это уже невозможно будет скрывать.