–– Скажи это ещё раз.
–– Что сказать? – она вскидывает брови, и на её губах появляется игривая улыбка, которую я рад видеть.
–– Что любишь меня.
Она машет головой, проводя рукой по моей чёрной футболке.
–– Может, я скажу это снова, когда ты снова посадишь меня на стол.
–– Чёрт! Я сделаю это миллион раз, если после каждого раза буду слышать эти слова, – я оставляю нежный поцелуй на её губах.
Дверь машины хлопает за моей спиной.
–– Перестаньте это всё! – возмущается Гарри. – Кто-то из вас опаздывал.
Аспен нервно смотрит на часы, и её глаза увеличиваются. Вырываясь из моих объятий, она поправляет костюм и гордо поднимает голову.
Моя девочка.
–– Ненавижу, блять, опаздывать! – ругается она, направляясь в сторону особняка Муссолини.
–– Язык! – кричит ей в спину Гарри.
Она разворачивается и кричит:
–– Мне не пять, Гарри.
Гарри прыскает и забирается в машину. Садясь на переднее сиденье, я включаю наушник Аспен и проверяю программу. Гарри откидывается на спинку сидения и смотрит в одну точку как самый настоящий сумасшедший.
–– Я захожу, – слышится голос Аспен на всю машину.
–– Давай, сладкая, сделай это. Мы прям тут.
–– Избавьте меня от этого дерьма, – шипит Гарри. – Я тоже нахожусь в этой грёбаной машине!
Из меня вырывается смех, и я смотрю на недовольного шурина.
–– Это самое безобидное, что я мог сказать, – подмечаю, продолжая посмеиваться.
–– Он убьёт тебя, Нико, – стонет Аспен на всю машину.
–– Я с удовольствием сделаю это, сестрёнка.
Мы слышим, как открывается дверь и Аспен здоровается с Муссолини. Весь остальной разговор о чертежах, таланте Аспен, и прочей херне. Встреча занимает около десяти минут, и я слышу, как она прощается с ним.
Гордость разливается по телу за неё.
–– Ты отлично справилась, – проговариваю. – И стол ждёт нас, – я подшучиваю над Гарри, продолжая выводить его из себя.
***
Мы едем в моей машине, и я смотрю на блондинку рядом со мной. Строгий деловой костюм придаёт статности и совершенно не вписывается в стандартный гардероб Аспен. Светлые волосы лёгкими волнами падают на уставшее лицо.
–– Перестань пялиться на меня, – просит она, продолжая вытаскивать шпильки для фиксации парика. – Эта штука раздражает мою кожу головы, – стонет она, стаскивая парик с головы.
–– Мне нравится, как ты выглядишь, – подшучиваю я. – Получилась бы достойная ролевая игра, – схватив её за шею, я впиваюсь в её губы требовательным поцелуем. Её вкус сладко оседает на языке.
И это похоже на райское наслаждение. Хотя рай мне явно и не светит.
Отрываясь от её губ, я возвращаюсь в исходное положение и двигаюсь с места.
–– Мы едем в дом к моим родителям, – спокойно говорю, останавливаясь на первом светофоре.
–– Зачем? – она стягивает пиджак, оставаясь в одном топе, который совершенно ничего не прикрывает.
–– Мне нужно обсудить одно дело с отцом. Ты пока что сможешь принять душ и переодеться. Мама будет рада тебя увидеть, – я сворачиваю на подъездную дорожку к особняку родителей.
–– Это займёт много времени? – она ёрзает на сиденье. – Я чертовски устала и планировала поваляться в расслабляющей ванне.
–– Ты можешь сделать это, – уверяю её. – Будь спокойна, тебя никто не потревожит, пока я занят с делами.
Паркуя машину в крытом гараже, я позволяю Аспен выйти и хватаю сумку с заднего сиденья. Я собрал наши вещи на несколько дней. Самым лучшим решением будет остаться здесь, до выяснения всех тонкостей. Аспен замирает на месте и смотрит на мою сумку, её глаза прищуриваются, и она с нескрываемым презрением смотрит на меня.
–– Мы остаёмся в доме твоих родителей? – её голос спокойный и ровный.
–– Да, так будет лучше для нашей безопасности. Ребята в ближайшее время докопают до ядра земли, но найдут всю нужную информацию. А с условием того, что этот ублюдок работает с мексиканскими картелями, нам лучше держаться рядом с друг другом.
Она переминается с ноги на ногу. Я не до конца понимаю её смятение. Аспен никогда не являлась девушкой, которую можно ввести в сомнения или неловкое положение. Сейчас я смотрю на человека, которого волнует что-то большее.
–– В чём проблема? – я делаю шаг к ней.
–– Это странно – находится в доме твоих родителей, – признаётся она. – Ещё страннее жить несколько дней.