Но вместо этого я молчу и бессильно смотрю на то, как ее хрупкие плечики трясутся из-за нескончаемых слез.
Какой же я жалкий.
7 глава
КСЮША
Сидим в этой узенькой комнатушке уже целый час, не обмолвившись друг с другом ни словом. Брат нас выпускать, гад этакий, отказывается, потому что мы, видите ли, не помирились. А Власов отказывается притворяться и требует, что мы забыли обо всех недомолвках и снова общались как прежде. В общем, других вариантов, кроме как сидеть здесь и мерзнуть, больше нет. Видимо, из-за упертости этих двух баранов, умру я тоже здесь.
Обнимаю себя за плечики, чувствуя, что я продрогла до самых кончиков ног. Все-таки в этом помещение довольно-таки прохладно и нет никакого отопления. А я еще и одета легко, в тонкую блузку и юбку.
— Замерзла? — заботливо спрашивает Женя, стягивая с себя школьный пиджак. — Возьми, надень. А то совсем в ледышку превратишься.
Протянутую руку с пиджаком я, естественно, игнорирую, гордо задрав подбородок. Лучше замерзну, чем приму от него подачку. Но в следующую же секунду Женя, тяжело вздыхая, встает и накидывает свой жакет на меня. Пытаюсь скинуть его, не желая принимать его заботу, однако он не дает, положив на мои плечи свои крупные ладони.
— Можешь обижаться на меня, сколько хочешь, но вредничать в ущерб себе не нужно. Ты ведь не хочешь заболеть в начале учебного года?
Отпускает меня и присаживается на свое место. Обреченно вздыхаю и, забив на гордость, кутаюсь в огромный пиджак Жени, с удовольствием и как можно незаметнее вдыхая родной и любимый запах. Холод тут же испаряется. На смену ему приходит тепло, спокойствие и абсолютная безопасность.
Не знаю, как так выходит, но в одежде Жени я всегда чувствую себя комфортно и защищено от всего окружающего мира. Будто он своими вещами оберегает меня от всего самого плохого, что есть на этом свете.
— Сень, ну мы так вечность сидеть будем, — устало говорит Власов. — Давай уже забьем на все обиды и как-то на контакт пойдем? Это ведь не дело, что…
— Ни на какой контакт я идти не собираюсь. Я же объяснила тебе, почему не хочу продолжать общение. Так зачем ты настаиваешь?! Почему просто не можешь отпустить меня?
— Потому что ты мне дорога. Я не хочу тебя терять, — уперто повторяет он. — Давай просто забудем о том поцелуе, о твоем признание и в принципе вычеркнем тот день из жизни? Я уверен, что очень скоро твои чувства ко мне остынут.
Как же у этого гада все просто. Забыть обо всем. Вычеркнуть этот день из моей жизни. Да он, блин, точно издевается!
Как про такое вообще можно забыть? Это ведь мои искренние чувства, которые я испытываю уже очень давно. Невозможно просто взять и перечеркнуть их напрочь! Это нереально!
Забыть о них поможет лишь только одно. Другой парень, в любви которому я смогу раствориться очень-очень сильно. Но такого просто не будет, если от меня будут отгонять всех парней подряд.
— Я смогу забыть и о том поцелуе, и о признании, и о том дне в принципе, — говорю я, грустно усмехаясь и подтягивая к себе коленки. — Но для этого мне нужен тот, кого я полюблю сильнее тебя, — замечаю, что Женя на этих словах неприятно морщится, словно я доставляю ему боль этими словами. — Но как мне найти этого другого, когда ты считаешь меня еще маленьким ребенком и не хочешь позволить мне даже видеться с другими парнями?!
По лицу своего недодруга вижу, что ему эта претензия категорически не нравится. Он помрачнел, нахмурился и смотрит на меня так, словно я сморозила просто несусветную глупость.
— Сеня, ты слишком наивная и тебя легко обмануть, а парням от такой красивой девушки, как ты, нужно будет только одно! Я не хочу, чтобы ты потом всю жизнь винила себя и находилась в депрессивном состоянии из-за того, как глупо поступила! Поэтому лучше послушай…
— Это будут уже мои проблемы, Власов, — резко прерываю его, не в силах слушать его замечаний, словно я маленький ребенок. — Я ошиблась, я и получила наказание. Тебя это никак касаться не должно.
Женя злобно щурится, с силой сжимая кулаки. Дерзко смотрю прямо в его глаза, не сгибаясь под этим холодным океаном, который пробирает до самых костей. Пусть не думает, что у него получится
— Раз ты так заговорила, то мы отсюда никогда не выйдем, будем вечно тут сидеть.
Надо же, какие мы злые. Угрозы в ход пустил.