Но новость о том, что никакая она ему не девушка заметно радует меня. Пропадает желание отомстить ему и появляется сожаление за то, что решила пойти в этот клуб. Однако стыд из-за того, что он меня рассекретил гложет меня изнутри. Заставляет щеки гореть адским пламенем. Нельзя и дальше давать ему считать, что мне есть какое-то дело до его похождений.
— Мне абсолютно все равно, Власов, с кем ты там встречаешься, а с кем нет, — абсолютно невозмутимо отвечаю я, понимая, что не должна упасть в его глазах еще больше.
— Да что ты говоришь? Это поэтому у тебя так коленки дрожат? — шепчет прямо на ушко, заставляя затаить дыхание и напрячься всем телом. — А твое маленькое сердечко бьется так быстро, будто вот-вот выпрыгнет из груди.
Что же этот дьявол-искуситель со мной делает?!
11 глава
ВЛАСОВ
Смотрю на дрожащую и взбудораженную Сеню, которая чертовски заводит меня малейшими действиями. То, как она облизывает пересохшие губы, нервно заправляет каштановую прядь волос за ушко и смотрит мне в глаза, словно невинная овечка. Это все будит во мне дикого зверя. Отключает разум нафиг. Еще чуть-чуть и я не сдержусь. Накинусь на нее и вовлеку в жадный и страстный поцелуй, о котором я мечтаю уже долгие годы.
— Ничего у меня не дрожит и не бьется, — шепчет Сеня, краснея как самый яркий мак. — И отодвинься от меня наконец! Чего прилип-то?
Вместо того, чтобы сделать, как она просит, наоборот, прижимаюсь к ней еще ближе. Утыкаюсь носом в шоколадную макушку, с удовольствием втягивая утонченный, нежный аромат кофе, которым всегда пахнут ее длинные, роскошные и шелковистые волосы. С трудом сдерживаю себя в руках и не лезу к ней с поцелуями. Хотя так хочется.
Просыпается дикое желание покрыть ее поцелуями с ног до головы, попробовать каждую частичку ее тела и завербовать себе. Чтобы никто больше не смел даже посмотреть на мою Сеню. Присвоить не только себе.
— Жень, что ты делаешь? — неловко шепчет она, когда я начинаю играться с ее мягкими и блестящими волосами.
— Не знаю, — тяну я и приподнимаю ее красивое личико за подбородок, заставляя посмотреть прямо в мои глаза. — Ты чертовски сводишь меня с ума, — произношу, нафиг лишившись последних клеток разума.
Реакция Костровой на мои слова не заставляет себя долго ждать. Она удивленно округляет глаза, приоткрывает маленький ротик и приподнимает тонкие брови. Смотрит на меня озадаченно, не понимая, что я несу.
— Власов, тебе что, по голове сильно зарядили? Что ты такое говоришь вообще? — хмурится она, скрещивая хрупкие ручки на груди.
Чувство помутнения проходит и я снова начинаю мыслить здраво. Тут же отпускаю Сеню и пытаюсь вернуть себе невозмутимое выражение лица. Словно это не я только что прижимал ее к себе и терся носом о макушку, как кот какой-то, а потом еще и наговорил всякого. Кострова — девочка умная и с легкостью может догадаться, что за чувства я к ней действительно испытываю. И вот тогда-то я никак не смогу выкрутиться.
— Да, — киваю я, солгав ей с три короба. — Воробьев тварь — по голове своей кувалдой зарядил. Видимо, сотрясение легкое.
— Боже мой, тогда тебе в больницу срочно надо! Чего же ты молчал? — судорожно осматривает мою голову со всех сторон, пытаясь найти там хоть какое-то повреждение.
— Да забей, завтра уже все пройдет, — отмахиваюсь я, ведь если мы поедем в больницу, моя ложь с легкостью раскроется. — У меня так уже много раз было.
— Женя, нельзя так наплевательски относиться к собственному здоровью! — нахмурив брови, сердито произносит она. — Тебе стоит посетить больницу сейчас же! Вдруг потом будут какие-то осложнения?
Закатываю глаза, тяжело вздыхая. Вот ведь. Теперь не отстанет от меня эта маленькая паникерша. Если надо будет, силком в больницу потащит, пока не убедиться, что со мной все в порядке. И за это я, признаться честно, люблю ее больше всего. За ее заботу, которой она окружила меня еще с первой нашей встречи.
— Ты лучше бы не обо мне переживала, а о себе беспокоилась, — говорю ей, из-за чего Сеня недоуменно смотрит на меня. — Фотографии свои со странички лучше удали. Богдан не видел их и не знает о том, что ты в клубе. Я соврал ему, что ты спишь, когда он собирался навестить тебя. Да и родители твои заметить могут, тогда тебе не отвертеться от трехчасовых нотаций. Так что удали от греха подальше.