Согласно ГОЭЛРО, энергетика страны развивалась по двум направлениям: крупные электростанции, завязанные в сеть, обеспечивают промышленность, малые и мелкие ГЭС — село. Эта двуединая система великолепно показала себя в Великую Отечественную войну. Но при Никите Хрущеве, страдавшем промышленным гигантизмом и троцкистским пониманием экономики социализма, все независимые мощности по генерации электроэнергии были ликвидированы, и село стало снабжаться электричеством централизованно, из ЕЭС. Пытались возродить даже мечту Троцкого об электрическом плуге. Все было подчинено одной задаче: руководить всем из одного центра. Реформа Косыгина только закрепила это структурно. По сравнению с экономикой страны при Сталине — это был шаг назад от рынка. Но три шага вперед к реализации Марксовых галлюцинаций о социалистическом хозяйстве, превратившихся с 50-х гг. XX века в религиозную догму.
Развитие газовой отрасли страны дало возможность газифицировать более половины энергогенерации, в чем мы опять-таки впереди планеты всей (В США 75 % энергогенерации на каменном угле.) И это при том, что по запасам каменного энергетического угля Россия занимает первое место в мире. Для развития отечественной алюминиевой промышленности перекрыли плотинами ГЭС все крупные реки, до войны — в европейской части страны, после — за Уралом.
При приватизации Минэнерго СССР единая электросистема России перестала существовать, потому что кроме отделившихся электросистем бывших союзных республик, независимость от РАО получили «Татэнерго», «Башэнерго» и «Иркутскэнерго». Последняя, по решению Конституционного суда РФ. Но если вокруг Татарии и Башкирии есть обходные магистральные ЛЭП, то Иркутские сети отрезают ЕЭС от Дальнего Востока. И переброска электроэнергии на Дальний Восток стала зависеть от доброго расположения руководства частного акционерного общества. Кроме того, все атомные генерирующие электростанции входят в Минатом РФ и РАО «ЕЭС России» не подчинены.
Летом 2000 г., в рамках первой программы реструктуризации РАО, Чубайс попытался восстановить советское статус-кво и установить контроль РАО над Иркутскэнерго, но против него играли не только областная власть, но и структуры «Русского алюминия», СУАЛа и «Группы МДМ». Их естественным союзником был ярый противник реструктуризации РАО вообще, замминистра энергетики Виктор Кудрявый. В результате, несмотря на прямую поддержку Чубайса президентом страны, к РАО «ЕЭС России» отошло только 14 % ОАО «Иркутскэнерго» (меньше половины госпакета, бывшего в распоряжении Администрации области), что для контроля маловато. Не удалось ему отнять у Иркутскэнерго и магистральные ЛЭП.
Характерно и то, что вопрос о возвращении в лоно РАО «Татэнерго» в Татарстане и «Башэнерго» в Башкирии Чубайсом даже не ставился.
Я смутно понимаю, как можно проводить капиталистическую реструктуризацию РАО, сохраняя в нем в неприкосновенности не только аппарат социалистического Министерства электроэнергетики СССР, но и социалистические принципы руководства отраслью. Центральный аппарат РАО насчитывает 1700 чиновников, что явно избыточно, но эти расходы заложены в стоимость киловатт-часа. Второй момент — это бесчисленные перепродавцы энергии, стоящие между РАО и конечным потребителем Паразиты, которые ничего не производят, даже качественную посредническую услугу, но имеют свой процент из того же тарифа.
По идее, прежде чем начинать реконструкцию, надо навести порядок в этих двух областях. Но Чубайс, как управленец, расписался в полном бессилии наладить управляемость компании, а вот на реструктуризации можно походя отхватить лакомый кусочек. И необязательно на собственное имя. Существует такой инструмент, как депозитарные расписки американских банков, которые, в отличие от акций российских предприятий, анонимны. По мнению специалистов правоохранительных органов, за АДР скрываются, в основном, не мифические «иностранные инвесторы», а вполне реальные российские чиновники федерального уровня.
Сейчас уже мало кто помнит, что изначально Чубайсом была задумана двухуровневая система реструктуризации РАО. Магистральные сети, то есть стержень ЕЭС, должны были выделиться в частную компанию под руководством Чубайса, которая бы только и делала, что собирала абонентскую плату за пользование ЛЭП. Остальные мощности должны были атомарно пуститься в свободное рыночное плавание так же, как была отпущена вся российская промышленность Егором Гайдаром в 1992 г. Скорее всего, с тем же результатом. То есть ничего нового Чубайс придумать был не в состоянии.