На муниципальных выборах 1998 г. «Май» решительно отодвинул коммунистов от электората, и Баков почувствовал за собой силу не только сортировать местных бизнесменов на «ангцев и козлищ» в зависимости от взносов в партийную кассу, но и, попутно, прихватывать предприятия «врагов народа» силами штурмовиков «Мая». «Враги» сопротивлялись. Но силы были неравными. И сопротивление с каждым разом становилось слабей.
Но ему показалось мало «кормиться» только с Серова и «попутной мелочевкой», потому как другие «преображенцы» имели большие феодальные корпоративные держания от сюзерена.
Рассказывают так… Баков потребовал увеличить свой феод и отдать ему в «кормление» Нижний Тагил. Покладистый «дедушка» решительно отказал на том основании, что с него кормится «Таня». Но Баков — перец крутой и его какой-то там «Таней» не обескуражить:
— Давай кинем, — предложил он.
— Пацан, ты кого кидать собрался?! — возмутился сюзерен.
— Я — пацан? Да? Я тебе покажу пацана! — обиделся верный Баков и дверью хлопнул.
Может это всего лишь местный анекдот. Но вскоре появились статьи в прессе с заголовками: «Хайль, Россель!». А на губернаторских выборах 1999 г. ставленник «Мая» — Бурков занял второе место с минимальным разрывом от Росселя. «Май» действительно показал себя силой.
После выборов началась война. «Преображенцы» раскололись. А областная власть «прессовала» «Май» по полной программе весь 2000-й и 2001-й год. Серовский комбинат был возвращен законному собственнику силами ОМОНа. Затем долго распутывали юридические «заморочки» с выводом производственных активов с АО «Завод им А. К. Серова» на подставные баковские фирмы. Но Баков — непотопляемый броненосец промышленного феодализма — не только не затерялся на уральских просторах, а занимает второе место в иерархии селезневской «России». Богатый опыт перенесения на русскую почву идей капитана Рэма, видимо, востребован нынче как бронепоезд на запасном пути.
В своей богатой практике «русского М&А» Федулёв и Баков пересеклись всего один раз. В 1997 г. Федулёв решил жениться. Как положено «новому русскому», да еще с уральскими корнями — с демидовским размахом. Достаточно сказать, что на всех контролируемых предприятиях рабочим раздали по «премиальной» бутылке водки: выпить за молодых. И вот когда «мерседесы» с ленточками и мишками остановились в Екатеринбурге у Дворца бракосочетаний, дорогу преградил «взмыленный» мотоциклист с черной вестью: Баков захватил Качканарский ГОК.
Выкинув из «мерседеса» невесту, Федулёв в смокинге, бабочке и лаковых штиблетах дал приказ водиле «Гони!». Гнали все 280 километров на предел брабусовского тюнинга. К концу дня Паша стоял лаковыми штиблетами в луже около заводоуправления в Качканаре. Баков возвышался на крыльце в камуфляже и американских армейских «говнодавах» и спокойно курил, глядя на него с высоты.
Федулёв, поправив бабочку, сделал пальцами «козу» и с нажимом сказал:
— Слухай, Антоха, я тебе как депутат депутату говорю: канай отсюда!
И, несмотря на то, что Федулев был один, вооруженный только распальцовкой, а Баков с группой до зубов вооруженных «майских» штурмовиков, после короткой «терки» «майцы» загрузились в свой транспорт и «покапали» домой. Репутация.
Москва, 2003 г.
Все хорошее о Дерипаске
Не успело выйти первое издание этой книги, где я вскользь оговорился о технологии, скажем так, «встречного пала», чтобы погасить вал компромата на работодателя, как меня буквально замучили знакомые «Покажи, да покажи…», как будто у меня трусы в горошек. Поначалу я каждого персонально посылал… на сайт Compromat.ru, где этот текст висит с 2000 г., но надоело. Оттого и решил вставить эту работу во второе издание книги, ну… как образец хорошей пиар-работы в области репутационного менеджмента
Идея эта вряд ли бы родилась, если бы не один обиженный Дерипаской чиновник, которого Борис Ельцин сначала назначил своим представителем в Хакасии, а потом снял с этого поста «за однократное нарушение трудового законодательства». Что там было на самом деле между «глазом» Ельцина и директором Саянского металлургического завода — неизвестно. Версий множество и все разные, но г-н Стрига, отпраздновав миллениум, возбудился и, «взгрызя обиженку», стал осаждать федеральную прессу и Интернет своими писаниями в жанре пасквиля, где Дерипаска, как говорили наши предки, «подвергался поруганию»