Однако тогдашний генеральный директор объединенной компании «Сибирский алюминий» Александр Булыгин считал, что никакой продажи акций не было — по его словам, это был «искусный PR-ход, связанный с обновлением имиджа российской части TWG». Как считают в группе, Лев Черной и хозяин МИКОМа Михаил Живило просто взяли Абрамовича в компаньоны, выделив ему четверть из своих акций. Взамен депутат обязался лоббировать на самом высшем уровне интересы заводов и, в первую очередь, отвести от них угрозу банкротства. Тем не менее, «Сибирский алюминий» подал официальное обращение в Министерство по антимонопольной политике с просьбой провести официальное расследование по факту совершенной сделки и вынести заключение о ее правомочности. По закону, для признания компании монополистом достаточно, чтобы доля ее присутствия на рынке превышала 35 %. В случае же, если верны сообщения о сделке, получается, что «Сибнефть» взяла под свой контроль более 60 % производства алюминия в России.
В связи с появлением новых мощных игроков на российском рынке алюминия, привлекательность для зарубежных инвестиций в группу «Сибирский алюминий» стала довольно низкой. К этому добавляется угроза отсечения группыот основных источников сырья. Ачинский глиноземный комбинат находится в состоянии банкротства и управляется консорциумом «Альфа-групп», союзником которого считался Роман Абрамович. В тот момент битва за Николаевский глиноземный завод была еще в самом разгаре, и наблюдателям было не ясно, кто же в ней победит. Если бы победил Абрамович, интересы которого лоббировал на Украине и. о. премьера Касьянов, то, возможно, Дерипаска не был бы сегодня олигархом.
Вообще же, по оценкам экспертов, они ждали начала жесткой информационной (хорошо, если только информационной) войны между новыми алюминиевыми группировками. По мнению журнала «Итоги» (2000, № 10), тандем Абрамович-Березовский в силу сложившейся обстановки на рынке алюминия был просто обречен разворачивать активные действия против «Сибирского алюминия». Без вытеснения этого конкурента «Сибнефть» не смогла бы организовать свое алюминиевое производство на тех основах, на которых привыкли функционировать КрАЗ и БрАЗ при Льве Черном. Они работали исключительно по толлингу, который, по логике вещей, вот-вот должен был быть упразднен. Чтобы вернуть толлинг в полном объеме, новым алюминиевым баронам просто необходимо было «разобраться» с непримиримым «Сибирским алюминием». Дерипаска к войне был готов, но его предал ближайший соратник — Чубайс, отказавшийся от идеи энерго-металлургических объединений. Результат известен всем. Дерипаска и Абрамович, два прагматичных бизнесмена, а не политика, предпочли худой прибыльный мир хорошей, но разорительной войне.
Олег Дерипаска начал активно лезть в политику еще в 1996 году, когда Саянский алюминиевый завод, в то время де-факто входивший в холдинг TWG, обеспечил финансирование избирательной кампании Алексея Лебедя в Хакасии. По некоторым данным, с тех пор исполнительная и законодательная власти Хакасии находятся под значительным влиянием СаАЗа и его владельцев. После выборов Лебедь-младший назначил своим первым замом, курирующим правоохранительные органы и СМИ, Аркадия Саркисяна, руководившего прежде службой безопасности СаАЗа (сейчас Саркисян занимает пост вице-президента «Русского алюминия»). Весной 1998 года Дерипаска вместе с председателем совета директоров Красноярского алюминиевого завода Анатолием Быковым занимался обеспечением губернаторской кампании Александра Лебедя. Бюджет этой кампании, поданным региональных источников, составил примерно 20 миллионов долларов. Итог: Лебедь — губернатор, Быков — в тюрьме.