Тогда это показалось дикостью, по прошествии времени, после всего того, что произошло в стране, начинаешь осознавать, что западные корпоративные правила не прихоть, а выстраданные долгим опытом отношения.
Вопросы собственности российская власть решала всегда несколько по-другому, нежели остальная Европа С XIV века по сегодняшний день на территориях, подвластных Москве, а тем более Санкт-Петербургу, инициатива всегда принадлежала власти. Еще великий князь Дмитрий Донской, разгромив в Москве местное самоуправление, которое, справедливости ради будет помянуто, уже в третьем поколении было «приватизировано» родом московских тысяцких Вельяминовых, ввел систему воеводских кормлений. С той поры российские монархи всегда и везде насаждали в управлении бюрократическую систему, а любое самоуправление, как могли, ограничивали. И даже Иван Грозный не смог переломить эту тенденцию. Романовы все вернули на круги своя.
Большевистская революция, которая велась под лозунгом «Долой бюрократию», парадоксальным образом привела к бюрократизации страны, зашкалившей все мыслимые пределы.
Взращенные в Германии и Англии идеи Маркса немедленно разбились о монолит российской бюрократии, несмотря на то, что старых бюрократов-профессионалов физически ликвидировали и заменили революционерам и дилетантами. Помните ленинское предсмертное «ведомство говно, подбор и расстановка кадров!». И не нашел Ильич ничего лучшего, как для борьбы с бюрократией создать еще одну бюрократическую инстанцию: Рабоче-крестьянскую инспекцию (РКИ). Что с него взять? Коммунист.
При коммунистах бюрократия не только расцвела махровым цветом» но и количественно увеличилась, по сравнению с «проклятым царизмом», многократно, потому как дальше государственного управления царская бюрократия и не лезла.
А с правления Никиты Хрущева бюрократия осознала себя не только облеченной властью, но и самой властью, безо всяких там «от имени и по поручению».
При Брежневе директорский корпус (производственная бюрократия) уже свободно формировав правительство, исходя из своих интересов, принижая значимость бюрократии партийной, особенно на местах. Перестройку директорский корпус применительно к себе воспринял как указ императора Петра Третьего «О вольности дворянской», и в 1990 г. фактически ее получили законом «Об акционерных обществах». Директоров стали выбирать трудовым коллективом, собственник — государство — был отстранен не только от кадровой политики в промышленности, но и отказался полностью от управления своей собственностью, передав эти функции директорату.
Казалось бы, полная победа… но тут власть выпустила на арену Гайдара. А когда к лету 1992 г. «красный директорат» гайдаровское правительство легко схарчил, спустила бойца помощнее — Чубайса, но для представительства премьером поставили компромиссную и «социально близкую» им фигуру Черномырдина. Власть не для того задумала и провела самый массированный в мире передел собственности, чтобы она досталась советскому директору, деловые качества которого никого не вводили в заблуждение. В итоге приватизировать отрасль целиком только Черномырдину и удалось.
В обозримой истории России было четыре периода массированного передела собственности. Первый провел царь Иван IV Грозный Великий. Подражая кесарю Августу (потомком коего себя царь измышлял), который разделил Римскую империю на сенатские и императорские провинции с раздельным управлением, царь разделил Московское царство на «опричнину» и «земщину». Всех собственников в стране переместили с места на место, лишая связей «с землей». Но крестьяне и управляющие все остались, где и были.
Потом были реформы царя Петра, тоже Великого, большевистский переворот и опять-таки… реформы 90-х гг. XX века. Каждый из этих периодов сопровождался массированным переделом собственности и сопутствующим ему террором. Опричники, петровские гвардейцы, чекисты… все они решали одну задачу: обеспечить передел собственности в пользу нового «эффективного собственника». При этих переделах государство действовало предельно жестоко и отнимало не только собственность, но зачастую еще и жизнь.
Иван давил своеволие вотчинников в пользу помещиков, Петр — бояр в пользу дворян, Ленин с Троцким — буржуазный элемент в пользу «пролетариата» в виде его бюрократических представителей. То есть всех тех, кто в силу владения значительной собственностью был от власти независим.