Восточная Римская империя — Византия, несмотря на то, что именно в ней римское право при императоре Юстиниане было кодифицировано, на деле являла собой откат от западного уклада под влиянием преобладающего греческого элемента и православия Византийское Средневековье было более мобильным по вертикали, и сословное деление империи было во многом более условным, чем в западном Средневековье. Это было общество, стоящее между Востоком и Западом, что унаследовали все православные государства и, отчасти, Турция
В Средние века сложившиеся в Европе варварские королевства первоначально жили по своим племенным «правдам». Собственность, особенно на землю, стала собственностью оккупантов по «праву захвата». Наделял землей в держание король. Вассалы короля — частью этих земель своих вассалов Те — крестьян. За что каждый из них нес повинности своему сюзерену.
Но принятие крещения по католическому обряду и возрастающая роль церкви, особенно с периода борьбы римских пап с германскими императорами, привели к повсеместному принятию и римского права и восстановлению частной собственности. Но это был не одномоментный акт, а длительный процесс. Окончательно он завершился лишь в начале XIX века наполеоновскими войнами.
Сословное деление средневековой Европы, скопированное с Византии, изначально мобильное, после крестовых походов стало косным и наследственным, скорее напоминающим индийские касты, чем сословия. Борьба городов (буржуазии) с феодалами привели к уничтожению права захвата, нотариату и ликвидации права собственности в силу традиции. А также переходу власти и доходов от земли к деньгам. Особенно с эпохи Великих географических открытий, которые дали новый мощный толчок к морской торговле, господству денежного обращения и влияния банковского кредита. Победа безусловной частной собственности над условным феодальным держанием стала вопросом времени. Монетаризм уничтожил Средневековье.
В начале Нового времени Реформация привела к повсеместному распространению протестантской этики, согласно которой труд есть служение Богу. Собственность — овеществленный труд. Поэтому собственность вновь стала священной и в силу этого — неприкосновенной. А посему публичной, информация о которой должна быть доступной всем, так же как и запрещенный в католицизме для мирян Ветхий Завет. Буржуа надоело прятать свое богатство от жадных феодалов с их правом захвата
Великая Французская революция лишь закрепила эти процессы конституционно, а Наполеон I в каждом захваченном государстве вводил свой гражданский кодекс Бонапарта из европейских государств вышибли, а кодекс оставили По нему окончательно закрепили в европейском праве священность, неприкосновенность и публичность собственности. К этому времени мы можем отнести и окончательный раздел между континентальным и островным правом Европы
Но при всем различии юстиции острова и континента прецедентное право Англии, еще до кодекса Наполеона, решило задачу священности, неприкосновенности и публичности собственности, выразившейся в поговорке «Мой дом — моя крепость» Для этого ей также пришлось раньше континента пережить республиканский катаклизм правления Кромвеля, «огораживание» и ликвидацию крестьянской общины, то есть атомизацию общества
Но главное в том, что морская торговля и ведшее ее купеческое сословие с начала создания колониальной империи стало фактически господствующем классом в государстве, контролирующем парламент. А «огораживание» привело к обуржуазиванию аристократии и сращиванию ее с купечеством Еще Иван Грозный писал Елизавете Тюдор: «… а потому как державой твоей торговые людишки владеют, как есть ты пошлая девица».
Русский феодализм изначально был отличен от европейского двумя факторами, земли было много, а людей мало. «Пустынь» по-русски это не пустыня в современном понимании этого слова, а всего лишь необитаемое место Если обратить внимание: сколько монастырей в самом центре России носит это наименование, все сразу становится на свои места.
Дворянин нес службу на свои средства, которые ему предоставляло данное в держание от государя поместье По первому призыву он был обязан явиться «конно, людно и оружно» и на собственных харчах. Если пожаловать даже сто квадратных километров необитаемого леса, то никто службу с такого пожалования не справит