По инструкции, входящей в «план Маршалла», новыми владельцами должны быть, в первую очередь, правительства земель, но допускалась и их покупка частными лицами, не замеченными в «связях порочащих». Флик получил официальное требование продать администрации земли Бавария горно-металлургический холдинг Maximillianshutte — ядро концерна Friedrich Flik. Оценка активов производилась оккупационной администрацией.
Поскольку как заключенный Флик не мог выходить из тюрьмы, ему разрешили прием посетителей, а затем и превратить тюремную камеру в некое подобие офиса. Связным с доверенными лицами Флика стал Конрад Калеч, оставшийся на свободе партнер. Тот уже подготовил необходимую справку для босса. Оказалось, что если исключить предприятия, оставшиеся в советской оккупационной зоне, и приплюсовать к ним полностью разрушенные союзнической авиацией в западных, то у Флика осталось в Германии около 80 заводов, еле-еле влачивших существование, а то и вовсе «лежащих па боку».
Флик не был бы Фликом, если бы не воспользовался предоставленной американскими властями возможностью. Он снова был в своей тарелке. У него появился неплохой шанс остаться на коне Решали же все вопросы не бизнесмены, а генералы. За две мировые войны, как смог он убедиться, генералы везде одинаковые. Даже не пытаясь протестовать, он покорно продает администрации Баварии пять сталелитейных, три металлообрабатывающих завода, несколько рудников и угольных шахт, но получает Бавария не все. Потому что в это же время «незапятнанный» герр Калеч и его помощники носились по стране, развозя тысячи бумажек, перекрестно запутывающих американскую администрацию.
Дело все в том, что в годы нацизма с его «пролетарской» пропагандой быть единоличным владельцем половины черной металлургии страны не вписывалось в образ партайгеноссе рабочей партии. Структура собственности империи Флика была предельно запутанна и трудно расшифровывалась даже педантичными немецкими контролерами. С помощью ряда многоходовых сделок Флику удалось при ликвидации Maximillianshutte вывести часть активов на подставные юрлица, частично аккумулировать их в новом холдинге, акционерами которого были его сыновья, так что правительству Баварии досталось имущества всего на 60 тысяч рейхсмарок (правда, по оценке оккупантов).
В 1948 г. прошла денежная реформа Эрхарда, по которой обесцененные рейхсмарки менялись на дойчмарки. Новую валюту нового государства — Федеративной Республики Германия. Флик, закаленный веймарской финансовой неразберихой, тут же проводит аферу в рамках полной законности. Он заявляет официальное признание об укрывательстве наличности от нацистского правительства в годы войны на его предприятиях в особо крупных размерах, и что он желал бы, согласно принятому закону, эти средства легализовать. И что самое смешное — легализовали! Каждый немец, в том числе и хельфнер Фридрих Флик, получил на руки 40 марок. В структурах же Флика округлилось на счетах более 200 миллионов! Настал черед зиг-зверюги М&А показать: кто тут профессионал, а кто так… заокеанский любитель Государство само, законно, дало ему средства для легального поглощения массы недооцененных активов.
А пока дисциплинированный, «образцового поведения» заключенный покорно продает все, что требуют американцы.
Французам понравился Essener Steincole? — Пожалуйста.
Хотите Harpener Bergbau? — Не имею ничего против.
В 1950 г. их продали французскому концерну Sideshar, но уже за 12 миллионов франков! С каждым послевоенным годом рыночная капитализация предприятий росла, поэтому выгоднее было быстрее скупать «чужое», а свое попридержать. Железный Фридрих всегда видел перспективу. И формально тянул продажи, как только можно было. Ну а требования французских властей, чтобы часть вырученных средств он инвестировал во французскую экономику, было ему просто бальзамом на сердце. Флик уже видел в эмпиреях границы своей возрожденной империи. И приобрел для нее на земле противника в двух мировых войнах дочку Sideshar'a — металлургический комбинат Neu-Mezon. Так победители сами привили ему вкус к транснациональному бизнесу.
Не выходя из тюрьмы, Флик снова стал очень влиятельной фигурой в деловом мире Германии, и это было по достоинству оценено. В 1949 г. его тайно посетило в тюрьме некое доверенное лицо министра обороны ФРГ. Федеральное правительство просило Флика ни много ни мало… участвовать в ядерной программе ФРГ, которую тогда немцы проводили в тайне от союзников по Североатлантическому пакту. Контакты с агентами Йозефа Штрауса стали регулярными и Флик, не выходя из тюрьмы, начал руководить на территории Германии геологоразведкой урансодержащих пород. Естественно, под нейтральными названиями. Не мог же он упустить такой подряд. Государственные заказы, да еще тайные, дело весьма доходное.