К 1955 г. Флик практически полностью восстановил свою промышленную империю в Германии. Он контролировал около 1000 предприятий с зарегистрированным капиталом в 22 миллиарда марок. Он уже официально считался богатейшим человеком Германии и пятым в мире по личному состоянию.
Последнее десятилетие его жизни скандалы стали ходить за стареющим, с детства страдающим вывихом бедра, Фридрихом Фликом по пятам. Он диктовал, а озвучивал сын отказ платить компенсации жертвам холокоста и депортированным рабочим на том основании, что концерн Friedrich Flik был ликвидирован американской оккупационной администрацией в 1940-е годы. Нынешняя его империя к нему никакого отношения не имеет. Лукавил? Конечно. Но, надо отметить, это было юридически выверенное лукавство. Все же пришлось уступить место первого лица фирмы сыну, а самому уйти в тень. Но и сыну пришлось постоянно отбиваться от многочисленных еврейских организаций. Затраты на юристов по этим процессам в итоге, наверное, покрывают размер требуемых изначально компенсаций. Но такова была принципиальная жадность Фликов, которой следует и внук, недосягаемый ныне для решений германского правительства гражданин Австрии.
Даже учреждение в Потсдаме богатого фонда «против ксенофобии, расизма и интолерантности» не изменили общественного отношения к «нацистам» Фликам. Самые богатые люди Германии. Самые влиятельные промышленники страны. Контролирующие более тысячи заводов, фабрик, предприятий и банков по всему свету. Бросающие на свою защиту лучших юристов. Окормляющие прессу самым большим в стране рекламным бюджетом. И никаких подвижек.
Железный Фридрих до конца жизни оказывал большое влияние на правительство ФРГ, но только как «серый кардинал». Давал деньги БНД на поддержку антикоммунистических сил в Португалии, после свержения Салазара коммунистической «революцией гвоздик». Через респектабельный фонд Эберта — на подготовку испанских социал-демократов к демократическому захвату власти, когда генералиссимус Франко вернул в страну короля и уже готов был отказаться от власти. Скандалы, связанные с этим финансированием и с подкупом Фликом политических партий ФРГ в послевоенный период, вплыли только после его смерти, в связи с «делом Коля» на рубеже миллениума, который, как оказалось, даже пользовался личным самолетом Фликов для своих личных поездок. Но прессой, сочувствующей социал-демократам, быстро было переименовано это дело в «аферу Флика».
Отношения с женой давно превратились в формальность. Работа заменила ему все. Даже когда она умерла в 1966 г., Железный Фридрих, опустив гроб в могилу в три часа пополудни, через полтора часа обыденно проводил заседание наблюдательного совета. Порой казалось окружающим, что он поглощает новое предприятие только из спортивного азарта.
Внук также добавил Железному Фридриху много седых волос. Сначала своим мезальянсом с Майей-Ингрид — портье из отеля средней руки, дочкой плотника. Единственным достоинством которой, по мнению деда, было то, что она на 32 года младше его внука. Потом похождения Майи, публично превращающей свою жизнь в сказку, пошагово отслеженные папарацци таблоидов, которые не упускали возможности ткнуть в лицо Фликам «нацистские миллиарды» при каждой ее экстравагантной покупке. А затем и громким разводом, когда ей, в качестве компенсации, из 200-миллионного состояния Фридриха Кристиана Флика присудили всего 10 миллионов марок, в зале суда она громко рыдала на публику и кричала, что Флики ей должны «много… очень много… миллионов марок!»
Герт-Рудольфу Флику развод обошелся дороже — в 34 миллиона, но без скандала, если не считать заметок в светской хронике.
Единственной отрадой для Железного Фридриха было общение с художниками, которые ценили его тонкий вкус и щедрый кошелек. Многих он вывел в истеблишмент только тем, что покупал у них картины. Даже галеристы ориентировались на него при открытии новых звезд. Но все больше и больше и его коллекции стали преобладать мотивы катастроф и конфликтов века. Некоторые художники даже пользовались этим появившимся пристрастием у мецената, писали картины специально «для Флика». Но его удивительную по цельности коллекцию даже после его смерти преследует его скандальная слава.