Кроме того, американские бокситы невыгодно было использовать из-за их низкого качества. Сами американские фирмы предпочитали для своих заводов ввозить бокситы из Франции. Кроме того, изобретения Пенякова позволяли производить глинозем из глины и нефелинов, совсем не прибегая к бокситам. Предложения Alcoa правительством Российской империи не были приняты.
После Февральской революции 1917 г. Временное правительство решило ограничить, а затем и вовсе прекратить финансирование работ, выполняемых за счет казны, по строительству алюминиевого завода. К строительству алюминиевых предприятий в России вернулись лишь в 1920-х годах.
Известный русский литератор и — по совместительству — революционер XIX века Николай Гаврилович Чернышевский, увидев однажды алюминиевую ложку, произнес пророческую фразу: «Этому материалу суждено великое будущее. Перед вами, друзья, металл социализма!».
К сожалению, он оказался прав. Быстрое заполнение советских лагерей и тюрем политическими заключенными в 20-х гг. прошлого века способствовало бурному развитию алюминиевой промышленности. Миллионы заключенных не только строили плотины, гидроэлектростанции и алюминиевые заводы, но еще каждый день хлебали баланду из алюминиевых мисок алюминиевыми ложками. Продукт высоких технологий стал востребован в государственном масштабе во многом благодаря массовым репрессиям.
Вот очень интересные цифры: в 1937 году алюминиевые заводы страны получили госзаказ на изготовление алюминиевых ложек в количестве 10 миллионов штук. Интересно, что этот заказ был исполнен досрочно и с перевыполнением плана. Вместо заказанных 10 было изготовлено 12 миллионов штук!
Советская власть, надо заметить, очень своевременно осознала эффективность и перспективность развития алюминиевой отрасли. В октябре 1928 г. Президиум ВСНХ учредил в составе треста «Цветметзолото» специальное управление по строительству алюминиевых заводов и обязал довести производство алюминия к концу пятилетки до 20 тысяч тонн вместо запланированных ранее 5 тысяч. На базе Волховской ГЭС был построен завод мощностью в 1,5 тысячи тонн алюминия в год, на базе Днепрогэса — завод в 15 тысяч тонн.
Если в 1910–1920 гг. алюминиевая промышленность развивалась, в основном, на северо-западе страны, опираясь на промышленный и научный потенциал Ленинграда, то в 30—40-е годы активно стал развиваться Уральский регион, где была собственная сырьевая база бокситов. Заводы были построены в рекордно короткие сроки, но все равно алюминия во время войны катастрофически не хватало.
В послевоенное время планировщиками Госплана СССР было найдено верное решение: строить новые энергетические и алюминиевые предприятия в Сибири «кустами». К каждой проектируемой в Сибири мощной ГЭС обязательно «привязывался» алюминиевый завод и завод по высокому переделу алюминия. Так было в Красноярске, Саяногорске и Братске. Но проектировались эти энерго-металлургические объединения, когда в стране промышленностью управляли совнархозы на местах, а уже введенные в строй предприятия попали по отдельности в отраслевые министерства: ГЭС в Минэнерго, алюминиевые заводы в Минцветмет, а металлургические в Минавиапром. После свертывания косыгинских реформ в конце 1960-х гг. ведомственная разобщенность предприятий превратилась в тормоз для их естественного развития.
Евразия бедна бокситами. Даже в самые лучшие годы существования Советского Союза алюминиевая промышленность обеспечивалась отечественным сырьем Урала и Казахстана максимум на 40 %. Это с учетом переработки на глинозем нефелиновых руд и глины, что во всем мире считается не только нерентабельным — диким. Но еще до Великой Русской революции 1917–1921 гт. в Российской империи велся научный поиск по импортозамещению алюминиевого сырья.
Поддержка СССР освободительного движения народов Африки принесла свои плоды в расширении сырьевой базы советской алюминиевой промышленности. В 1970-с гг. был построен Николаевский глиноземный завод для переработки гвинейских бокситов.