А у российских заводов выбора не было. Альтернативой к сотрудничеству с брокерами LME была только остановка непрерывного производства…
Приняв предложенную иностранцами схему толлинга и пролоббировав ее в правительстве, отечественные директора разом решили проблемы нехватки оборотных средств, обеспечения сырьем и сбыта металла. Надо отдать должное, на этом кризисном этапе братья Рубен спасли нашу цветную металлургию от краха. Толлинг был тогда, как кислородная подушка умирающему.
Но, взяв под свой контроль снабжение и сбыт, трейдеры из TWG начали прибирать к рукам и финансовые потоки предприятий.
Пока отечественные заводы решали проблему выживания, братья Рубен и подвязавшиеся при них как координаторы проектов по СНГ Лев и Михаил Черные решали проблему получения сверхприбылей.
Им мало было того, что правительство «временно» освободило давальческое сырье от таможенных пошлин. Воспользовавшись несовершенством отечественного законодательства по приватизации, они, сами и через посредство специально для этого созданных офшорных фирм, завладели пакетами акций Братского, Красноярского, Саянского, Надвоицкого алюминиевых заводов, Новолипецкого металлургического комбината, Новосибирского электродного завода. Перехватили управление на Ачинском глиноземном комбинате. Только подконтрольные Вексельбергу уральские алюминиевые заводы оказались им не по зубам, так как имели собственную сырьевую базу.
Инвестиции были исключительно портфельными и только в голосующие акции. Редко покупалось больше 10–20 % уставного капитала. Скупалась не собственность, а рычаг давления на менеджмент и возможность посадить в совет директоров своего «смотрящего». Приватизировались не предприятия, а менеджмент.
Для того, чтобы обойти законодательное ограничение участия иностранного партнера в уставном капитале российского предприятия, от офшорной фирмы, входящей в TWG, создавалась российская фирма со 100 % иностранным участием, та, в свою очередь, учреждала чисто российскую фирму, которая и скупала акции на свое имя.
К 1994 году Россия вышла с нуля на первое место в мире по экспорту алюминия. Объем производства первичного алюминия достиг 14 % от мирового выпуска. Высокое качество русского алюминия обеспечило ему конкурентоспособность на мировом рынке. Регулярная валютная выручка позволила предприятиям своевременно рассчитываться с бюджетом, регулярно платить заработную плату, улучшать социальную сферу регионов. Такое положение дел всех устроило: и трейдеров, и заводы, и местную власть.
Толлинг стал, по сути дела, сверхзадачей. Поэтому он, введенный вице-премьером Сосковцом временно на один год, из года в год постоянно продлевался. Выгода толлинга была настолько чудовищной, что никакие накладные расходы не являлись препятствием. Аналитики в 1990-х гг. высчитали, что только на взятки чиновникам TWG тратила до 30 миллионов долларов в год.
TWG, самостоятельно реализуя российский алюминий на LMЕ, заводам оставляла лишь средства на издержки производства и текущий ремонт. То, что оставалось заводу, не обеспечивало даже простого воспроизводства капитала. Получался бег на месте: работать можешь, а развиваться — нет. В планы иностранных трейдеров не входило развитие нашей промышленности, их заботил только собственный карман. А он был бездонный, как закрома родины при власти КПСС. На каждый вложенный доллар в толлинговую операцию трейдер получал как минимум доллар чистой прибыли.
Уже после того, как TWG была вытеснена с российского рынка, Давид Рубен в одном из интервью заметил, что тот, кто не смог сделать в 1990-е гг. на России 40 % в год — полный дурак.
Инвестиций в производство TWG не делало, исключением были лишь проекты по производству сверхчистого алюминия марки А7Э, пользующегося повышенным спросом на мировом рынке. Складывалась новая система неоколониализма — работная.
Но в 1995 г. наплыв русского алюминия обвалил цены на Лондонской бирже металлов. Цена за тонну алюминия разом упала на $300. Одновременно МПС подняло экспортные тарифы на перевозку по железной дороге. К тому же на мировом рынке резко выросла цена на глинозем. Рентабельность производства снизилась до 1 %. Такое положение длилось два года.
Изменения мировой конъюнктуры слабо отразились на толлингерах, которые предпочли переложить все издержки на российские заводы, но сохранить сверхприбыли. Сократившиеся на триллион рублей поступления в бюджеты всех уровней вызвали недовольство властных структур, особенно на уровне субъектов Федерации. Началась хроническая проблема с выплатой зарплат учителям и врачам. Задержки зарплат в госпредприятиях. Частный бизнес держался дольше, но и он не мог уступить соблазну крутить зарплатные деньги, видя, что на государственных предприятиях директоров за это только ругают.