Пока в России шла алюминиевая война между поддерживаемыми TWG компрадорами и «патриотически настроенными» отечественными предпринимателями, на Украине в алюминиевой промышленности полностью господствовала TWG. Особенный упор на украинском направлении своей работы TWG сделала в период премьерства Павла Лазаренко, когда она проиграла в России борьбу за сохранение толлинга группе «Сибирский алюминий». Группа «Сибал» толлинг практически не использовала и могла себе позволить дорогостоящую патриотическую PR-компанию за возврат государству налогов, теряемых на толлинге. На Украине толлинг никто не запрещал, и TWG через свою офшорку Morley Trading Ltd. (которая непосредственно работала по толлингу с НГЗ) обеспечивала своих русских партнеров Льва Черного и Анатолия Быкова дешевым сырьем из стран СНГ Это также позволяло Красноярскому алюминиевому заводу минимизировать свои затраты.
Окончательный этап российской алюминиевой войны переместился на Украину в борьбе за НГЗ. В середине 1999 г. стало ясно, что тот, кто владеет НГЗ, контролирует всю алюминиевую промышленность России.
Главе «Сибирского алюминия» Олегу Дерипаске удалось привлечь на свою сторону менеджмент (кроме гендиректора) и совет трудового коллектива НГЗ, которые владели 36 % акций завода. Борьба развернулась за 64 %, оставшиеся в собственности украинского государства. На эту долю завода, кроме «Сибала», еще претендовали: TWG, отдельно от нее структуры Анатолия Быкова, структуры украинского ТЭК, связанные с Юлией Тимошенко и структуры, контролируемые украинской оргпреступностью.
TWG, практически купившая украинского премьера Лазаренко, особенно не беспокоилась за исход приватизационного конкурса, но все спутали президентские выборы. Борьба за НГЗ переместилась в самые верхние эшелоны украинской власти. На Украину зачастили высокопоставленные лоббисты из России и США. Достаточно упомянуть, что интересы «Сибала» лоббировал Анатолий Чубайс, а интересы TWG — Борис Березовский. И вели переговоры непосредственно с президентом Кучмой.
Березовский, как всегда, хотел получить нечто вещественное за нечто эфемерное: обменять украинские долги России за энергоносители на акции украинских предприятий, в том числе и НГЗ. Но Кучме требовалось нечто более существенное. У него был цейтнот перед вторым туром президентских выборов и практически не осталось денег на избирательную кампанию
Компромисс, который нашли Дерипаска с Кучмой, устроил даже США. Лазаренко был отстранен от власти, премьер-министром был поставлен Виктор Ющенко («американский зять»), с которым у Дерипаски сложились самые теплые отношения. Кучма получил финансирование президентской кампании. На инвестиционный конкурс были выставлены не 64 %, а всего 30 % НГЗ, которые и купила никому не известная фирма «Украинский алюминий». Кроме того, она единственная обязалась выполнить инвестиционное обязательство, выставленное Юшенко — построить на Украине алюминиевый завод мощностью в 100–130 тысяч тонн алюминия в год.
Глава «Украинского алюминия» гражданин Украины Герман Ткаченко, выложив за этот пакет акций полмиллиарда гривен, в одночасье стал в украинском общественном мнении «олигархом». Но на тот момент он еще оставался вице-президентом группы «Сибирский алюминий», которая, владея всего лишь одной мощностью по производству первичного алюминия — Саянским алюминиевым заводом, примерно 100 тыс. тонн первичного алюминия докупала на рынке. Одновременно, при поддержке российского МИД «Сибап» внедрился в мировой рынок бокситов в Сардинии, Ямайке и Гвинее, обеспечив поставки бокситов на НГЗ мимо TWG. Таким образом, у Дерипаски оказалось 66 % (контрольный пакет) НГЗ и контроль над основными поставками сырья для российской алюминиевой промышленности.
Исход алюминиевой войны был предрешен. Оставалось только ждать, когда лишенная сырья империя TWG сама уйдет с российского рынка, так как 90 % оборотного капитала группы было привлечено под очень высокие (по западным меркам) проценты. Без поддержки российского правительства (которое после прихода к власти Путина запретило толлинг), без дешевого сырья — деятельность TWG на территории бывшего СССР лишалась сверхприбыли.