- Сколько мне лет? – перебила мужчину, спрашивая вроде и спокойно, но в тот же момент холодно.
Януш замолчал, сбитый подобным вопросом, и начал всматриваться в меня так, словно впервые видел. Впав в крайнюю степень задумчивости, сдвигая брови на переносице, мужчина всё же произнёс:
- Двадцать. Ты вчера говорила об этом.
- Вот именно! – взмахнула руками, тут же складывая их под грудью. – У меня совершенно иные планы на жизнь, Януш. Я ещё учусь, а после планирую работать и стать полностью самостоятельной, самой принимать решения по поводу своей жизни и малейших планов, например, как провести выходные. А ты собираешься меня в клетку посадить, лишить шанса ощутить, какого это, когда только я сама распоряжаюсь своей жизнью. Считаешь, это нормально?
- Я не собираюсь сажать тебя в клетку. Ты и так будешь вольна делать то, что пожелаешь, просто я буду рядом, как твой муж, - улыбнулся, отчего у меня руки так и зачесались врезать ему.
- Мне придётся считаться с твоим мнением, и каждая поездка куда-то уже будет обговариваться с тобой. Это не свобода, о которой грезила, а настоящая клетка! – в конце повысила голос, не сдержавшись от гнева.
Януш молчал, а я, не в силах вытерпеть его мрачного тяжёлого взгляда, словно это «я» в чём-то виновата, отвернулась к нему спиной, упираясь ладонями в кухонную столешницу. И в данный момент очень сильно волновало моё состояние. Я действительно ни разу в жизни не испытывала подобной неконтролируемой ярости, а сейчас все барьеры рвало в клочья. Ещё и тело полыхало так, словно у меня температура, при этом на улице стояла жара, да и перегрева быть не могло, так как мало находилась под солнцем.
«Не хватало ещё заболеть! Ведь тогда Гретосс вовсе от меня не отстанет, и будет суетиться рядом», - вынесла неутешительный вердикт.
На всякий случай, открыла верхний шкаф, доставая объёмную коробку с медикаментами, которыми мы с Хлоей ни разу не пользовались, за исключением «Пенталгина» во время головной боли.
«Хм… Странно, что я об этом только сейчас задумалась. Я ведь и правда ни разу не болела, как начала жить с Цэтманн, а все эти лекарства были куплены на всякий случай именно девушкой. Последний раз простывала ещё и при жизни мамы, но с тех пор много времени прошло. Я и не прививалась ни разу», - всё рассуждала, пытаясь уловить в этом некий скрытый смысл, вот только его не было.
Многие люди обладают столь крепким иммунитетом, что все болезни их стороной обходят, я просто могу быть из их числа.
Но всё же достала какую-то таблетку, которую обычно Кристина пила, когда чувствовала первые признаки ОРВИ.
- Что ты делаешь? – раздалось слишком близко, и я резко обернулась назад, чуть не врезаясь в мужскую крепкую грудь, обтянутую белоснежной футболкой.
Януш грузно смотрел на меня в упор, чуть склонив голову, и выглядел крайне недовольным, вдруг бросая взгляд на упаковку с таблетками в моих руках.
- Что это? – вновь требовательный вопрос.
«Он так из-за лекарства с катушек слетел?».
- Таблетки от простуды, - сухо озвучила, игнорируя, огибая Гретосс, подходя к графину с водой, наливая в высокий бокал.
- Зачем они тебе?
- А сам, как думаешь? – нервно выдохнула, открывая упаковку и доставая из блистера сразу две белые пилюли. – У меня проявляются первые симптомы простуды, и чтобы не разболеться, люди заранее начинают пить лекарства, - съёрничала, запивая таблетки целым стаканом с водой.
- Почему не сказала, что плохо чувствуешь себя?
- Может, потому что только сейчас это почувствовала?
Наши разговоры были похожи на игру в пинг-понг: кто кого уделает словесно. Видеть Гретосс не хотелось совершенно, из-за него все мои мысли превратились в полный хаос, и даже не свыклась с мыслью, что теперь я полноценная женщина из-за какого-то…
- Сколько тебе лет, Януш? – вдруг задумалась, в уме прикидывая примерный возраст.
С последней нашей встречи мужчина возмужал, раздался в плечах, но вот в целом выглядел всё на тот же возраст. Как и у Хлои, Гретосс явно обладал хорошим генетическим фондом, но всё равно был старше меня минимум лет на десять.
- Почему тебе так резко стал интересен этот вопрос? – невзначай спросил, но я уловила то, как напряглась его рука, лежащая на столешнице.
- Я хочу знать, какого возраста был мужчина, с котором у меня произошёл первый секс.