– Ут…
– Надо попробовать увести отсюда людей, подальше, – он слабо морщится, словно слова горчат на языке.
Ему не хочется говорить о себе – слишком страшно, хочется заняться каким-то делом, не думать… правильно наверно… но как же так…
– Куда увести?
– На север, лучше туда, где нет обычных людей… сам понимаешь, с людьми мои рыбаки вряд ли поладят.
С людьми вряд ли, мало что ли людям демонов и мангаров, а тут еще эти керуби, которые страшны как орки, звери – не люди на вид. И их слишком мало, чтобы защищаться, еще перебьют рыбаков с перепугу.
Решили увести их в долину Ир, надежно укрытую между двумя горными хребтами – Унгаля и Унхареша. Через горы бабочки вряд ли полетят, остается путь либо с юга, где хребты сходятся узким ущельем, но этот вход надежно стережет крепость Нимсун и демоны дня и ночи, крылатые илиль и савалар, уж они-то не пропустят. Еще в долину можно попасть с севера, со стороны озера Нух, но это слишком долгий путь. Да, пожалуй туда. Хорошее спокойное место, бывший Эдем. Керуби все так же топтались на улице.
– Я попробую уговорить, – сказал Утнапи, хорошо понимая, как оно будет.
Керуби сопротивлялись, упирались всем, чем можно, не желая оставлять свой дом. Они не понимали зачем, не хотели понимать, цеплялись за то единственное, что у них было. Ут уговаривал, долго, честно живописал все ужасы и взывал к благоразумию, и казалось уже – его красноречие победило.
– А ты пойдешь с нами, учитель?
– Нет, я остаюсь. Мне с вами нельзя.
– Тогда и мы не пойдем.
На этом все. Дальше, сколько не бились, продвинуться не смогли.
– Если вы останетесь, то все погибните! – пытался настаивать Эмеш.
– Мы спрячемся, демоны не смогут до нас добраться.
Да разве спрячешься в этих хижинах? Что за глупость? Силой, что ли, их тащить? Как? Хватать каждого за шкирку?
Живо представилась картина, как маленькую деревушку, что в дельте Могуна, накрывает гигантская черная туча, как бабочки – их тьмы и тьмы, летят, кружатся, а керуби в панике пытаются укрыться в своих домах. Но только бабочки все равно лезут во все щели, от них не укрыться. Эмеш бегал, ругался, пытался сделать хоть что-то. Тут Лару испуганно схватила за руку.
– Что такое, Ру?
– Не знаю. Я что-то чувствую.
Вот оно. Подумалось сначала – бабочки летят, та самая туча. Оказалось нет, не совсем.
Два человека приближались со стороны реки. Они шли странной, прыгающей походкой, даже издалека хорошо видны дерганные, нечеловечески-резкие движения, словно марионетки.
– Мне страшно, – пальцы Златокудрой больно впились в руку.
– Что там? – поинтересовались рядом.
Двое приближались.
– Это Субах и Нази, – крикнул кто-то, впрочем, без особой уверенности.
Что-то было не так. Пропавшие? Нашлись, вернулись?
Керуби расступались перед ними, опасливо пятились, давая дорогу, и двое шли прямо к богам… даже нет, к Златокудрой они шли, тянулись к ней, выбросив вперед руки. Ближе и ближе. Грязно-серые лица жутковато расплываются мутными разводами, пустые глаза смотрят прямо перед собой, не живые, не люди больше – демоны… куклы. Ближе.
Замерли на мгновение, словно принюхались, по коже прошла неприятная рябь.
– Сар! – Ларушка взвизгнула, прячась за Эмешову спину.
Демоны пришли за ней. Да, в Иларе безопаснее, там никто не нападал, не преследовал, не пытался сожрать живьем… и пока она была там – все было спокойно, никаких демонов, а тут словно почуяли, слетелись. Неужели и правда она? Но как она могла?! Или просто почуяли жизнь, и как гиены сбежались? Демоны идут. Ближе…
– Сар! Ну, сделай же что-нибудь! – кричит Лару, цепляется, в панике тащит прочь.
– Огнем надо, – это Утнапи, но он тихо, почти шепотом, и стоит спокойно, не шелохнувшись.
Огнем! Да! Руки сами вскинулись, и со всей дури, со всей силы какая была, швырнули вперед, исторгая жаркое пламя, шипящие струи огня… Хотелось их разом, наверняка! Быстро! Шарахнуть и убить, стереть с лица земли…
Один лишь миг, и только дым, гарь, и пепел кружится клочьями… гадко пахнет горелым мясом.
Он лежит на земле – это его самого, словно взрывной волной, так отбросило назад.
Эмеш закашлял, тряхнул головой, пытаясь хоть как-то проморгаться, глаза слезились от едкого дыма, обожженные руки нестерпимо горели и звенело в ушах. Что-то не так?
Кто-то кричит… Тряхнул головой снова, что было силы, пытаясь хоть немного прийти в себя.
– Совсем сдурел, гад? – отчетливое сдавленное шипение Утнапи над самым ухом, – силу рассчитывать надо.