– Не стоит, – серьезно согласился Утнапи, – но какая теперь, к чертям, разница.
Солнце садилось за реку, тихо шурша песками Бехреша, словно песок прошлого шуршал у ног.
– А как тебя звать-то, Ут, ну, на самом деле.
– Павел.
– Александр, – Эмеш пожал протянутую руку.
– Закурить бы сейчас…
– Угу…
Эмеш машинально похлопал себя по бедру, нет, у него и карманов-то не было, не то что сигарет в них.
– Я сейчас.
Он быстро встал, шагнул куда-то в пустоту и через минуту вернулся с пачкой сигарет в руке.
– Вот! Держи. Все-таки удобно быть богом.
Утнапи кивнул, улыбаясь. И вроде бы ни к чему.
– Только летать тут неудобно, все время о небо головой бьешься.
ИнтермедияТворцы иных миров
Наши истинные враги, так же как наши истинные источники силы – лежат внутри.
Виллару Хуайята, нация кечуа, Перу
Шаг, еще шаг… звуки мерно падали в пустоту, словно капли воды в глубокий колодец. Вокруг не было ничего кроме узкой, извивающейся как ботиночный шнурок тропы, окруженной с двух сторон отвесными скалами. Тропа эта была протоптана еще до появления людей, и даже до выхода из Потока Первых. Дингир ясно помнил, как ступил на нее в тот самый день. Тропа ничуть не изменилась с тех пор, только теперь он идет в другую сторону.
Обогнав небольшую группу бородатых дикарей в грязных шкурах и свернув за угол, Дингир неожиданно для себя оказался на открытом пространстве. Впереди раскинулась черная безмолвная Река. Поток. Ее неспешные воды, гладкие словно зеркало, отражали далекий берег по-своему, так, что даже он чувствовал желание отвести глаза. Но дело было не в отражении, не в приглушенном мерцании непроницаемой воды и уж точно не тяжелом глубинном рокоте, просто Поток нельзя созерцать равнодушно – так уж устроен мир. И в этом мире Поток – главная, единственна сила, начало и конец всего, жизнь и смерть.
За спиной раздались странные звуки, выражающие то ли восторг, то ли проклятья – это дикари наконец выбрались с тропы. Пыхтя и разинув рты они уставились на Реку, начали нерешительно переминаться с ноги на ногу, но дальше идти пока не решались. Посмотрев на них Дингир со всей ясностью осознал, что если не поторопится, то вынужден будет торчать здесь еще долго.
– Эй, лодочник! – он помахал рукой и решительно зашагал к почерневшей посудине у самого берега.
– А, Нерожденный… – старик поднял на него ярко желтые, птичьи глаза и равнодушно ухмыльнулся, – на тот свет собрался?
Дингира отчетливо передернуло.
– Я пришел по делу, – сухо объявил он.
Разговор обещал быть долгим и, оглядевшись, Дингир уселся на белоснежный сухой песок у самой воды, где мелкие камешки шуршали под набегающей волной. Устроившись поудобнее и вытянув ноги, он с удовольствием почувствовал, что никакие лодочники не заставят его усомниться в завтрашнем дне.
– Ну, давай, выкладывай – старый демон выжидающе прищурил один глаз.
– Вообще-то мое дело касается Пакшаса, а не тебя.
– А от меня ты чего тогда хочешь?
– Мне нужно с ним связаться, а ты единственный, кто может в этом помочь.
– Ай, Нерожденный! – лодочник усмехнулся, хищно скаля несколько рядов острых зубов, – неужели такому, как ты, нужна помощь?
Дингир мысленно взвыл и приготовился к долгой, нудной беседе. Не хочется признавать, но…
– Да, нужна.
Демону это явно понравилось. Он прищурил уже оба глаза и едва ли не заурчал от удовольствия, словно сытый кот. Кот, правда, на вид был дворовым и облезлым, в дурацкой красной панамке, но зато с завидным самомнением. Дракон на борту лодки навострил уши, принюхиваясь.
– Э-э… М-м… – донеслось вдруг из-за спины.
Дингир обернулся. Там стояла кучка дикарей, неуверенно переводя взгляд то на него, то на лодочника. Дингира они явно не признали, иначе наверняка бы хлопнулись лбом об землю – этот обычай завел среди людей кажется Йокхарадж. Источником звуков являлся крупный вожак с болтающейся на поясе увесистой дубинкой. Он то открывал рот, то закрывал его, не в состоянии вспомнить позволяет ли закон вмешиваться в беседу.
– А, добрый день! – как ни в чем не бывало, поздоровался с вожаком лодочник, разом забыв про Нерожденного. – На ту сторону надо?
«А то куда же?» – подумал Дингир, но счел за благо промолчать.
– Угу – согласился вожак, и все дикари радостно закивали.
– Есть чем платить?
– Ы-ы, – вожак извлек из-за пазухи два мотка костяных бус.
– Так… Ну-ка посмотрим… – демон быстро отобрал у него предлагаемую плату и со знанием дела взвесил на руке, – Это за всех?
– Угу, – согласился дикарь.
– Не маловато?
Вожак нетерпеливо засопел раздувая ноздри, его, видимо, мало интересовало мнение демона, лишь бы отвез куда надо.
– Хорошо, – заключил тот, – проходите, садитесь. Только поаккуратнее, не поцарапайте мне лодку. А ты, – он повернулся к Дингиру, – подожди немного, у меня тут дела, сам понимаешь.
Дингир выразительно плюнул в сторону, но делать было нечего. Отвозить людей в Илар – прямая обязанность Уршанаби, этому не смог бы воспротивится даже Пакшас. Так что оставалось лишь сидеть и наблюдать, как покрикивая и жестикулируя старик рассаживает в лодке дикарей. Хорошо, что всех сразу решил переправить, а то ведь мог бы и по одному, с него станется. Маленькая на вид лодка оказалась на удивление вместительной, в нее влезли все десятеро, хоть им и пришлось поджать ноги и втянуть животы. Отдав последние распоряжения, демон взялся за длинный шест.
Следующие три четверти часа Дингир провел в изучении песка и камешков под ногами, а так же разглядывании неясных очертаний далекого берега. Это занятие было сродни медитации, но вызывало только раздражение.
– Эй, Нерожденный, – наконец окликнул его демон, подгребая к берегу, – не заснул еще?
– Да чтоб тебя… – отозвался Дингир.
Удивительным образом лодка сама вылезла из воды и ткнулась носом в песок. Можно было подумать, что она была единым целым с рекой, лодка эта не обращала внимание ни на течение, ни на скорость с которой демон работал шестом. То ли вода сама несла лодку в нужном направлении, то ли лодка жила каким-то своим умом – сказать сложно.
– Так на чем мы остановились?
– Мне нужен Пакшас.
– Нет, он тебе не нужен, – заявил лодочник.
Дингир тихо зашипел сквозь зубы, очень уж хотелось свернуть старому демону шею, а еще хотелось топнуть ногой и плаксиво потребовать: «а вот и нужен!», впрочем последнее желание Дингир уверенным пинком загнал подальше.
– Вон твой Фир сидит, – лодочник махнул рукой, так и не дождавшись ничего вразумительного от нервно шипящего бога.
– Что?!
Дингир охнул и весь подобрался, даже длинные ноги к себе подтянул.
– Откуда ты знаешь?
Было такое противное чувство, словно его вывернули наизнанку и сейчас с интересом любуются внутренностями, мило улыбаясь и довольно цокая языком. Откуда он знает? Он просто никак не мог знать, ведь Дингир никому не говорил.
– Глупый ты еще, Нерожденный, молодой еще… вот подрастешь, может и поумнеешь, – ухмыляясь, лодочник покачал головой.
– Знаешь, Уршанаби, иногда мне кажется, что я начинаю тебя бояться.
– Знаю, – он удовлетворенно поскреб свою редкую бородку, переглянулся с драконом на борту, кажется даже перемигнулся о чем-то своем. – Ну так что?
Дингир посмотрел наконец в ту сторону, куда показывал Уршанаби и с удивлением заметил маленькую скрюченную фигурку, прижавшуюся к большому валуну, шагах в ста от берега. Существо сидело неподвижно, съежившись в комок, но Дингиру показалось, что оно смотрит ему прямо в глаза.
– Это он?
– Слушай, Нерожденнй, перестань задавать глупые вопросы, – фыркнул демон. – Если не веришь, то иди и посмотри.
Дингир встал.
При ближайшем рассмотрении существо действительно оказалось Фиром, жалким подобием человека, изуродованным, скомканным творением, один вид которого вызывал отвращение. Само имя его означало ошибку, неудавшееся действие, другого имени для этого существа быть не могло. Да и зачем? Почти сразу после рождения его изгнали в Илар. Странно, что Фир все еще здесь.