Он проснулся внезапно. Посмотрел на собственные руки: он прекрасно видел в темноте. Этот навык был из числа того немногого, что ему оставили. Его руки, могучие огромные, перевитые жилами, дрожали. Еще одно доказательство слов, которые он уже десятки раз произносил в этом повторяющемся сне. Сила не в объеме. Воин Силы… Лучше бы не видеть!
— Здравствуй, Леша!
Он вскинулся:…!
Нет, не она. Сестра.
— Непрощенный и безымянный, — с лживым сочувствием проговорила Брунхильд. — Отец беспощаден. Но он справедлив. Решил дать тебе шанс, Алеша. Вот такусенький… — Брунхильд развела пальчики примерно на полсантиметра. Тонкие хрупкие пальчики. Втрое тоньше, чем у него. Взять бы из все разом да сжать в кулаке! Раздавить с хрустом!
Но нельзя обольщаться видимой хрупкостью.
Метка Игры сейчас не открывает ему почти ничего. Только основу. «Брунхильд. Валькирия. Шестой уровень».
У этой… уже шестой. Когда его… когда у него отняли смысл жизни, у нее был пятый. А у него — почти пятый. И был бы пятый. Остались лишь две победы вроде той, что снится ему раз за разом (не иначе кто-то наверху постарался), снится, каждый раз напоминая, что он потерял…
Мысли путались. Наверное, он еще не вполне проснулся. Тонкие пальчики…Если эти пальчики дернут нить его жизни, она лопнет тотчас.
— Ты слышал, что я сказала, непрощенный? Ты понял?
— А?
— Проснись уже и внимай! — строго произнесла валькирия. — У Всеотца есть для тебя поручение… химера.
— Внимаю! — Он безуспешно пытался выгнать из сознания посторонние мысли.
А ведь когда-то…
'Сосредоточься! — велел он себе. — Соберись! Тебе дают шанс…
Если это не очередная издевка. Даже лучшим из эйнхериев о высших разрешено лишь мечтать, но не более. За «более» — беспощадная кара. Несоразмерная. Несправедливая. Хотя как можно ждать справедливости от того, кого за глаза зовут Отцом Лжи?
— Внимай, — велела Брунхильд, надменно качнув белокурой прекрасной головкой. — Есть в вашем секторе игрок, химера, как ты, причем очень бойкая, — уголки пухлых губ чуть дрогнули. — Уже успел подгадить. И ты его знаешь, воин.
— Знаю, — подтвердил он. — Я мог его убить.
— Но не убил, — заметила валькирия. — И хорошо, что не убил. Это было бы слишком просто. Да и сам вред от его действий невелик. Вытянул из коллапса мелкую планетку и отдал ее чужим. Мелочь, но у нас на нее были планы.
— Чужим? — Он грозно нахмурился. — Нелюдям?
— Вот давай без этого, Леша! — Валькирия тоже нахмурила бровки. — Как будто ты сам человек?
— Ты права, — Он расслабился. — Так что мне с ним сделать, если убить — слишком просто?
— Я расскажу. Всеотец, что у тебя за хаос в голове! — Брунхильд ткнула в его в переносицу. Жуткая боль пронзила голову. Он заскрежетал зубами. Он даже от боли теперь не мог избавиться!
Боль ушла не сразу. Но когда ушла, сознание внезапно очистилось до звенящей прозрачности. И слова валькирии падали теперь в его пустоту, заполняя ее, как прочно садящиеся друг на друга блоки великой пирамиды.
А потом посланница Асгарда исчезла.
Он снова был один. Но — другой.
Руки больше не дрожали.
И жизнь вновь обрела смысл.
А еще он понял одну важную деталь. Тот шлем, который принес для юной химеры посланец Огня… Локи, такой Локи. Он — один из пантеона. Но именно один из, а не часть.
Через час он, собравшийся и собранный, вошел в неприметное здание, стиснутое с двух сторон Утилизаторами и белоснежным логовом транспортников.
Внутри за прошедшие годы ничего не изменилось. Та же аскетичная стойка распределителя и транспортные ящики-колыбели для… для слабаков. Таких, каким был теперь он сам.
Сонный служка поднял на него сонный взгляд…
И мигом взбодрился. Приятно. Даже в таком опрощенном виде он был способен внушать страх.
— Что угодно господину игроку?
Он молча положил руку на стойку, дав возможность прочитать метку.
Глаза служки расширились еще больше.
— Мне угодно переместиться, — сообщил он.
— В мир? — дрогнувшим голосом спросил служка.
— Нет, в небеса! — рыкнул он. — Конечно в мир! Или есть запрет на перемещение?
Запрета точно не было. Иначе сука Брунхильд не осчастливила бы его надеждой.
— Прошу простить, господин, но я должен убедиться, — Служка полез в базу.