По уму шлем следовало снять, но Санек не знал, куда его устроить, чтобы не искушать воришек. Да и не мешал шлем абсолютно. Минута — и ты его вообще не замечаешь. Разве что легкий приятный ветерок, который время овевает лицо, напоминает о том, что у тебя на голове божественный артефакт.
— Я же не слепец, — сказал новый ярл Хрогни-фьёрда. — Я сразу понял: боги дают мне знак.
— Допустим, — не стал спорить на религиозные темы Санек. — И все-таки, Кетильфаст, куда мы идем?
— Куда? — Кетильфаст прищурился: — Это ты мне скажи, куда, Сандар-хёвдинг?
Глава 6
Глава шестая
Игровая зона «Мидгард». Уровень один
Локация: Хрогни-фьёрд
Не люди, а боги
Глаз Локи — в своем репертуаре. Плюс два к желанию завладеть. Особенно на пиру, когда желание показать доблесть блокирует остатки чувства самосохранения.
— Хотелось бы поглядеть, так ли ты славен, как поет скальд.
Новичок. В хирде Кетильфаста. Но только в нем. Хольд. Теперь хольд. До того морским ярлом именовался. Не повезло. Расхреначил корабль о береговые камни. Наддад, сын Облауда. Плечи в полсажени, морда просит даже не кирпича, блока бордюрного. Ражий детина с бородой, перевязанной шнурочком для удобства питания. Пришел к Кетильфасту не один, а со корешами, семью матерыми головорезами. Половиной команды выживших при крушении. Вторая половина решила: ну нафиг такого вождя. Ясно же, что не просто так их всех о камешки приложило. Очевидно же: любят боги Облаудсона. Нет ему удачи. Те, кто остался, родня. У этих выбор невелик. Либо следовать за старшим, либо сменить лидера. Но с этим сложно, если в той же родне нет никого подходящего. Да, боги не одобряют. Опять-таки Облаудсон этот хоть и неудачник, но вон какой здоровый. Этот сам кого хошь сменит.
Кетильфаст Наддада взял. Посчитал, что его собственная удача неудачи экс-ярла перекроет, а восемь опытных рыл на румах лишними не будут.
И теперь этот губитель кораблей, если выражаться по-скальдски, решил проверить на прочность того, кого народ считает как раз божьим любимчиком.
Не вовремя влез бывший ярл. Санек только-только собирался ответить на так удачно заданный Китильфастом вопрос.
Так удачно все складывалось. И не пришлось бы аккуратно подводить к теме: хорошо бы навестить нехорошего конунга Сигурда и восстановить справедливость, а заодно пополнить финансовые резервы. Санек отдавал себе отчет, насколько это непростая задача. Да, недавняя война изрядно сократила число бойцов Сигурдова хирда. Однако существенно улучшила его кровообращение, ведь не зря говорят, что кровь войны — это деньги. А тут ярл сам предлагает Саньку выбрать цель.
Нет, возможно, это был намек на то, чтобы еще разок посетить золотоносные пески на втором уровне. Но как раз туда Санек идти не планировал. В первую очередь потому, что не был уверен в том, что переход успешно сработает и в другую сторону. А тащить всю банду в Гардарику без абсолютной уверенности в том, что телепорт сработает — стратегически неверно. Если не получится, то вывод будет очевиден: боги больше не симпатизируют Сандару Бергсону. А зачем самому подрывать уважение к себе, если таких подрывальщиков и без того хватает.
— Хотелось бы поглядеть, так ли ты славен…
Больше всех, похоже, изумился Кетильфаст. Даже дар речи потерял от такой потрясающей наглости.
Зато не растерялся упомянутый Наддадом скальд.
— Облаудсон! Ты, видать, не только свою удачу о скалы расшиб, но и ум тоже! — возмутился Торд Сниллинг. — Деяния Сандара нам известны и без моих песен! Верно, братья?
Братья поддержали утвердительным ревом. Причем не только те, кто ходил с Сандаром «за три мира», но и большая часть новичков.
— Вот! — удовлетворенно воскликнул скальд. — Люди ведают! А из твоих подвигов, Ниддад, нам ведом только один, да и тот, коим хвастаться умному человеку не следует.
Часть народа заржала. Причем, как заметил Санек, даже парочка собдственных людей Ниддада не сдержала ухмылок.
— Мои деяния… Мои деяния! — Наддад аж задохнулся от гнева. — Я двадцать лет хожу в вики! А стоило один раз…
«Ну да, — подумал Санек. — Как в анекдоте. И дом построил, и сад посадил, и семья большая, но стоило один раз — козу…»
Взгляд Ниддада заметался в поисках того, на кого можно обрушить гнев. И остановился, естественно, на Саньке.
— И почему за него говоришь ты? — зарычал бывший ярл. — У него что, своего языка нет?
— Почему нет, есть, — сказал Санек, на секунду опередив собравшегося вмешаться Кетильфаста.