— Или ему не позволили.
— Или не позволили, — одобрительно проговорила Ран и похожие на цветные водоросли прогностические письмена сформировали новый узор. — Может быть ты, милая, и не так глупа, как кажешься…
Глава 12
Глава двенадцатая
Игровая зона «Мидгард». Уровень один
Сигурд-конунг. Вопросы, ответа на которые не будет
Конунг сидел на лавке. Простой лавке, пусть и застеленной безразмерной мохнатой шкурой какого-то зверя эпических размеров, но на обычной лавке, не на троне.
Трон тоже имелся. Красивый, черного резного дерева с инкрустациями из моржовой кости. Или из слоновой. Санек в этом не очень разбирался.
А на лавке Сигурд сидел не просто так. Он играл. Причем играл сам с собой, потому что стоящий напротив кувшин вряд ли мог считаться полноценным противником.
Зато кувшин его не торопил, и конунг мог сколько угодно созерцать черные и белые фигурки по квадратной, разделенной на клети доске. Это не шахматы. Вот и все, что мог сказать о данной игре Санек.
Кстати, если есть у мастеров курс по местным играм, было бы недурно его пройти.
— Вот, привел, — сообщил, переминаясь с ноги на ноги, Фари.
— Привел, хорошо. Ступай, — Сигурд взмахом руки отпустил воина.
Не поздоровался. Ну так и Санек не стал. Разглядывал конунга точно так же, как тот — его. Молча. У Санька как-никак права гостя, пусть пока не подтвержденные. И вообще… Кто такой этот Сигурд? Если бы не Алена, он бы уже в Валхаллу отбыл. Или червей кормил, если здешний пантеон тоже из игроков состоит.
Сигурд первым сделал шаг в общению. А мог бы изобразить, что увлечен игрой. Чем не повод? Но нет, не выдержал: поднялся, встал примерно в метре от Санька.
Ростом конунг оказался повыше, но ненамного. Сантиметров на пять.
— Сандар, сын Берга, — процедил он. — Слышал о тебе. Говорили, ты удачлив.
Скепсиса в голосе Сигурда было больше, чем воды в дешевом пиве.
— Так говорят, — согласился Санек. — Люди говорят многое… О чем-то стоило бы промолчать.
Сегодня за едой конунг явно злоупотребил чесноком. И пивом. А вот чисткой зубов не заморочился.
— Еще говорили: ты умелый и беспощадный воин, — дыша на Санька вышеупомянутым набором ароматов, изрек Сигурд. — Грейпюра Крикуна убил. Крикуна я хорошо знал. Он был хорош, Крикун. Хотел к себе в хирд забрать, да он отказался. Сказал: у меня будет одним из многих, а у Олавсона — лучший.
— Лучший? — Санек отодвинулся подальше от выхлопа. — В чем же? Разве что в кровожадности он лучшим был. Спать спокойно не мог, если кого-нибудь не замучит!
— Великое искусство — заставить говорить того, кто молчит! — с пафосом провозгласил Сигурд. И без перехода: — Пива хочешь?
Ага, значит, все-таки гость.
Санек мотнул головой:
— Позже.
— А я хочу сейчас, — Сигурд отошел к скамье, приложился к кувшину.
— Так о чем я? Большим искусником был Грейпюр.
— Скорее любителем, — не согласился Санек. — Заставить человека без толку вопить от боли он любил, да. А вот разговорить… Говорить — другое. Тут настоящее умение нужно. Грейпюр любил помучить. А что скажет тот, кого он мучит, правду, ложь, вообще ничего… Грейпюру было без разницы. Лишь бы кричал громко. Он и сражался со мной так же. Хотел, чтоб я помучился. Для того и вызвал.
— А ты? — прищурился конунг.
— А я просто хотел его убить. И убил.
— … Умный, умелый и беспощадный, — произнес Сигурд, возвращая кувшин на скамью и садясь. — Так о тебе говорили. На хольмганге, что был сегодня на рыночной площади, я не заметил ни первого, ни второго.
Санек улыбнулся.
— Вообще ничего? Так ли?
Озадачился конунг. Потом что-то сообразил и помахал указательным пальцем:
— А ты хитрец! — Он снова приложился к кувшину, сообщил многозначительно: — Хрогнир тоже был таким… — И внезапно сменил тему: — Куда вы с ним ходили, Сандар?
— Мы были в разных местах, — уклончиво ответил Санек. — Какое тебя интересует?
— То, где золото! — рявкнул Сигурд. — Или ты думаешь, что я поверил в сказку о походе за край Мидгарда?
— А стоило бы, — заметил Санек. — Потому что это не сказка.
— Думаешь, я настолько доверчив? — Конунг криво усмехнулся. — Мои люди раз десять прошли туда-обратно по реке, которая, по словам болтунов, ведет в страну золотых песков, но не увидели ничего, кроме той же мутной воды и затянутых тиной омутов.
— Хочешь, чтобы я огорчился из-за этого? — усмехнулся в ответ Санек. — Твои люди, твои корабли. Если им нечем заняться, они могут хоть до ледостава ту реку бороздить. Или еще какую-нибудь. Мне-то что?