Тем временем дикуссия вышла на пик.
Сигурд рычал на всех, Кетильфаст басом подавал реплики, на которые народ гарда активно реагировал.
Если бы не отсутствующие здесь волкоголовые, Кетильфаст и Сигурд, возможно, сцепились бы прямо сейчас. И поставил бы Санек на ярла. Насколько крут в бою Сигурд Санек не знал, но конунг явно был не на пике формы после ранения. А Кетильфаст… Кетильфаст хорош.
Подерутся или нет?
Не подрались.
Сигурд, старательно делая вид, что не замечает провокаций, продавил компромиссное решение: он все-таки пойдет к ульфхеднарам. С большей и лучшей частью своего хирда.
Меньшая часть остается для охраны персонального имущества.
Однако и Кетильфаст вынужден был вложить свою толику в восстановление законности. Вместе с Сигурдом пойдут его люди.
Как представители общественности.
Мол, не только от своего имени говорит начинающий конунг, но и от всего военизированного викингского сообщества.
Кстати, не такой уж проигрышный ход со стороны Кетильфаста. Велика вероятность, что Сигурд забьёт на все нарушения порядка и сделает все, чтобы договориться с волкоголовыми безумцами и добиться от них хотя бы относительной лояльности. Вот тогда грустно станет уже Кетильфасту. Потому что баланс сил будет радикально смещен в пользу Сигурда. И плевать ему станет на мнение народа. Пусть к Одину обращаются, если недовольны.
На том стороны и сошлись. Конунг отбыл в резиденцию. О Саньке Сигурд забыл. Потом вспомнит, надо полагать. Не договорили же. Но сейчас у него и без того хлопот хватало. Надо корабли готовить. И бойцов убедить в правильности принятого решения. Не то его хирд станет еще меньше.
Кетильфаст собрал вождей. Предстояло решить, кто составит компанию конунгу.
— Я пойду, — вызвался Торд Сниллинг. — Меня знают даже одиновы волки.
— И я! — Тут же заявил Медвежья Лапа. — Давно хотел поглядеть на волкоголовых поближе.
«И спросить за убитых!» — читалось на его широком бородатом лице.
— Ты не пойдешь, — Мигом отреагировал Кетильфаст. — Ты слишком… несдержан.
— Они нам не кровники, — пояснил Торд сердито запыхтевшему Лапе. — За все, что творят Волки Одина, отвечает тот, кому они служат. А если такого человека нет, то значит это сам Один. Хочешь спросить за кровь с Повешенного-на-Древе?
— Не хочу, — буркнул Лапа. — Но с тобой пойду. И десяток свой возьму. Мы пригодимся, Сниллинг!
— Может и так, — не стал спорить скальд.
Десяток Лапы — это одиннадцать клонов самого Лапы. Умом не блещут, но учитывая размеры и навыки, это скорее проблемы окружающих.
— Твое слово, ярл? — Торд повернулся к Кетильфасту.
— Пусть идет, — сменил позицию ярл.
И пристально посмотрел на Санька.
Тот сделал вид, что не понимает намеков. Его цель скорее всего где-то здесь, в гарде. А если и не здесь, то точно не среди ульфхеднаров.
К сожалению Кетильфаст взглядом не ограничился.
— Было бы очень хорошо, если бы и ты, Сандар, пошел с ними, — сказал ярл. — Я был бы тебе обязан.
Интересно, кому хорошо?
— Почему так думаешь, ярл?
— Потому что ты один из них, — обосновал Кетильфаст.
— Чего-о⁈ — изумился Санек.
— Ты тоже бываешь одержим ярой силой Всеотца, — удивил его Кетильфаст.
— Так и есть, — подтвердил Торд. — Мы все это видели.
Медвежья Лапа молча кивнул.
— Это когда же? — спросил Санек, уже догадываясь, о чем идет речь.
Правильно догадывался.
Вот ведь! Один раз потерял контроль и…
Хотя…
Может, они и правы. Тогда это было очень похоже на то самое безумие. То самое, которое совсем не безумие, а очень похоже на зачаточное чувство пространства.
Нет, не то похоже, выдал мозг, проанализировав оба состояния.
Совсем не похоже. Но он не Берсерк. Единственное, что его объединяет с ограниченным в правах Воином Силы — тот тоже химера.
Во всяком случае Санек на это надеялся.
Однако надо что-то решать. Вернее, решать на самом деле нечего. Отказаться нельзя. Это значит бросить друзей в сложной ситуации. А Торд и Лапа ему именно друзья. Потому что не сходство образования и воспитания делает людей друзьями, а готовность встать плечом к плечу, против любой беды.
Да, выбора нет. Грош цена тому, кто бросит своих.
— Добро, — сказал Санек. — Я пойду.