Санек сделал то же. Аромат от чашки шел такой, что его, казалось, тоже можно пить.
Сам кофе был горяченным. Пить невозможно, только пригубить. Вкус офигенный. Даже сравнить не с чем. Санек открыл рот, чтобы выразить восхищение, но мастер жестом обозначил: молча.
И они продолжали дегустировать. Иначе этот процесс не назвать. Крошечными глотками. Капучино, который обычно употреблял Санек, к этому зелью (назвать его напитком — кощунство) вообще никакого отношения не имел.
Церемония завершилась. Санек поставил чашку, с трудом удержавшись от того, чтобы попробовать ручку на зуб. Он был почти уверен, что она из того же металла, слиток которого лежал в стоящей у стены сумке Санька.
— Хорошо, — вздохнул мастер Скаур. — Как сам?
Санек покивал. Послевкусие офигенное. И приход словно только что через пропасть махнул на пределе возможностей.
— Вижу, что хорошо, — улыбнулся мастер оружия. И улыбку это трудно было назвать доброй. — Вижу, друг мой химера, ты пошел по легкой дорожке.
— В смысле? — уточнил Санек.
— В прямом, — Мастер ткнул пальцем в «мозг» на левой руке Санька.
Тот среагировал, мелькнув зеленым, но тут же снова утратил цвет.
. — В курсе, что он уже четвертый?
— Просветили, — буркнул Санек. — Илья Эксперт. Кстати, не знаете, он уже вернулся?
— Не докладывает, — отмахнулся мастер. И, холодно: — Скорее всего, Александр, это наша последняя встреча.
— Почему последняя?
Вот теперь Санек испугался.
— Вряд ли я могу быть полезен идущему дорогой быстрого восхождения.
Блин! Знать бы еще, о чем он? И где именно Санек накосячил?
Или это очередная манипуляция?
— Мастер! — проникновенно произнес Санек: — Если я делаю что-то не так, вы просто скажите. Потому что у меня море вопросов, но чуйка говорит: без Вас верных ответов мне не видать.
Еще один пристальный взгляд. Теперь уже на самого Санька. Причем такой, что у него возникло ощущение, что мастер глядит прямо в мозжечок, потому что у Санька голова закружилась.
— Очень хочется стать третьим? — спросил Мертвый Дед.
— Не то, чтобы очень, но да. И я, в принципе, уже был третьим, если что.
— Нет, дружок, — Скаур перевел взгляд и головокружение пропало. — Третьим ты не был.
— Но я сам… И здесь… — Санек показал на метку Игры.
— Сейчас я тебя огорчу, — Мастер оружия ухмыльнулся так, что Санек инстинктивно напрягся. — Метка Игры — это не штамп в паспорте. Это индикатор твоего текущего состояния. Вот этот черненький на твоей руке куда важнее. А метка — это так, вроде частоты пульса.
Сфинкс помахал лапкой. «Ага, я главный».
— И как это работает?
— Вот это, — Мертвый Дед показал на татушку-артефект, — Это, можно сказать, твой мозгопротектор. Поскольку мозг у тебя пока чуть выше хорошей двойки, то, когда тебе нужно адекватно отработать выше, он берет на себя часть функций и не дает твоему межушному ганглию, — Мертвый Дед больно щелкнул Санька по лбу, и тот, увы, не успел среагировать. Что обидно. — Что он еще может, я не вижу, потому что… не вижу, не дорос, но вещица при твоем образе жизни полезная. Достраивает вертикаль, — Мертвый Дед увидел, что Санек не врубается, и пояснил менторским тоном вузовского препода:
— Представь себе настоящее как плоскость. В ней ты живешь, действуешь и помрешь в определенный момент, надеюсь, не скоро. И плоскость эта не неподвижна, а поднимается, допустим, вверх. Вместе с тобой и со всем, что на ней есть. Это и есть твое настоящее.
— А то, куда она поднимается, это будущее? — предположил Санек. — И я могу его видеть, когда вхожу в боевой режим.
— Уточни, — заинтересовался мастер оружия.
— Я вижу противника, знаю, куда он будет бить, типа, вижу будущее боя.
— Пупса лысого! — огорченно хмыкнул мастер оружия. — Ничего ты не видишь. Пока ты на плоскости, то видеть, мы называем это — промыслить, будущее ты не способен. Потому что для тебя его нет. Это как вкус ужина, который еще предстоит. Ты можешь выдумать, каким он будет. Но не факт, что он будет таким, потому что повар уронил в суп солонку. Или его инфаркт хватил, а по этому светлому поводу ужин вообще отменят. Да ты не грусти! — Мертвый Дед хлопнул Санька по плечу. — Чувствовать настоящее тоже неплохо. Второй уровень, причем освоенный на весьма недурном… уровне. Считай, что ты уже эволюционировал из улитки в муравья.
— Вертикаль, — напомнил Санек.
— Вертикаль — это тройка, — Мертвый Дед потер татуированную загорелую шею. — Учти, я сейчас сильно упрощаю. На самом деле все сложнее. Но чтоб наглядней… Представь, что на тебя, муравья, сверху летит кирпич. Ты его не видишь, но предполагаешь, что он есть. И уклоняешься. А на тройке у тебя появляется возможность его видеть и даже сбить на лету, если получится, конечно.