Это ленивое чувственное безделье. Им нельзя наслаждаться долго. Нельзя — часто. Они оба запомнят его навсегда. Всего лишь сутки. Или чуть дольше. Время, где только они вдвоем.
И пусть там, снаружи, пара сердитых игроков поочередно лупит ногами в двери, злобно матерясь и требуя немедленной встречи. Пусть. Режим изоляции активирован. Сегодня он, Александр Первенцев, отдыхает. А значит беспокойному миру снаружи придется подождать.
Глава 23
Глава двадцать третья
Свободная Территория
«По распоряжению зонального фактора»
Они стояли у входа.
Парочка парней с суровыми, не, скорее злобными лицами.
Незнакомые.
Настроение у Санька было позитивное. Не для драки. Тем более здесь, на Свободе, конфликты не поощрялись. Хочешь подраться — вперед, в Игровые Зоны. Поэтому вникать, что именно забыли парни у порога его дома, Санек не стал. Просто попытался обойти.
Обойти ему не дали.
Парочка не просто здесь ошивалась Они ждали именно Санька.
Первым делом взгляд на игровые метки. Оба — вторые. Санек напрягся. Двойки — это уже серьезно.
— Чем обязан, пацаны?
— У тебя то, что тебе не принадлежит! — не потрудившись поздороваться заявил один, невысокий чернявый, крепко сбитый игрок по имени Василий, а по прозвищу — Скучный Рот. Василий был фехтом. Больше никакой информации.
Второй, тоже фехт по игровому «происхождению», повыше ростом, помоложе и какой-то «зеленый», что ли. Щекастенький такой. Вид совсем не авторитетный. И это при том, что Игра меняет своих участников. В соответствии с их желаниями, характером, действиями. Понемногу, поначалу незаметно, но через какое-то время личики игроков начинают заметно отличаться от их изначальной фотографии в паспорте. Трудно представить, чтобы какой-то игрок желал выглядеть этаким «мамкиным пирожком». Не увидел бы Санек на его метке «второй уровень», вообще усомнился бы, что это игрок. Кирилл Зазимко. Второй уровень. Второй — и без прозвища. Странновато. Хотя может «Зазимкой» его и прозвали. Почему нет? Всяко лучше, чем «Скучный Рот».
— И что же по вашему мнению мне не принадлежит?
Конфликта не хотелось. Портить хорошее настроение тоже. Опять-таки устраивать драку здесь, на Свободе, как-то не тянуло. Воспоминания о том, как его элегантно развел на причинение вреда Фарид Поршень, никуда не делись.
— Сам знаешь что. Если вернешь все и сразу, то в Игре к тебе претензий не будет, — подхватил Кирилл Зазимко. — И поживей давай неси! — воскликнул он фальцетом.
— Значит здесь, в Игре, претензий не будет. А что в миру? — уточнил Санек, чтобы выиграть время.
— В миру не наша тема. Там сам разбирайся! — бросил Скучный Рот. Бегом, игрок! Все ночь тебя ждем!
«Всю ночь? Эк вас припекло», — подумал Санек.
— Разберусь, — пообещал он. — И здесь и там. Но сначала здесь. — И, жестко: — Пошли вон, шавки.
— Чего? — опешил Василий. — Чё сказал?
— Ты тоже глухой? — Санек повернулся к пухлощекому. — Нет? Тогда забирай придурка и проваливайте.
— Это ты придурок, Месть! — Василий оттеснил приятеля, встал к Саньку вплотную. — Сюда глянь! Что видишь?
Импульсник. Ну, ну. Будь они у технов, Санек бы, может, и напрягся. Но на Свободе за боевое применение импульсника нарушителя накажут радикально. Через повешение.
— Что я вижу? — иронично повторил Санек. — Вижу дебила, который тычет в меня оружием технов… На глазах у двух Контролеров!
Примитив, да. Но сработало. Оглянулся.
Нет, и это второй уровень!
По скорости реакции Василий не то что на второй, даже на первый уровень тянул с трудом. Нож уже скользнул в руку Санька, а дебил все еще смотрел назад. Импульсник его все так же упирался в брюшной пресс Санька, но поскольку тот понимал, что энергетический заряд косой мышцей живота не остановишь, то перечеркнув ножом Васино запястье, одновременно сместился влево. Чему Василий Скучный Рот тоже никак не препятствовал. А поскольку с перерезанными сухожилиями удерживать оружие сложно, то импульсник он немедленно уронил. И тот, ударивших о землю, пальнул, проплавив выемку в каменной ступеньке.
Ну дебил! Он еще оружие с блокиратора снял! То есть действительно стрелять планировал. Легкое нажатие и в Саньке образовалось бы сквозное отверстие размером с местную монету. Но теперь прореха образовалась в руке Скучного Рта и оттуда широкой лентой хлынула кровища.
И опять у Санька возник, умно выражаясь, когнитивный диссонанс. Потому что среагировал на это игрок второго уровня Василий как учащийся младших классов: ухватил себя за порезанное запястье и завопил.