— И они не придумали ничего лучше, чем сходу открыть по этому неизвестному ураганный огонь на поражение⁈ Без попытки идентификации, без требования сдаться⁈
— Роман Григорьевич, вы же видели! У него целых пять колец! А его скорость… У командира группы было меньше секунды на принятие решения! Он спас своих людей, не дав этому монстру атаковать первым! — начал оправдываться Волков, но хозяин кабинета резко махнул рукой, обрывая его.
— Монстр? — он почти прошипел. — Монстр, Михаил Игнатьевич, не улетает прочь, не причинив вреда! Если бы он захотел, то с лёгкостью разнёс бы всю вашу группу в клочья за пару секунд, и не поморщился! Вы хотя бы знаете, кто он⁈
Волков растерянно замолчал, а Роман Григорьевич пристально смотрел на него тяжёлым взглядом, в котором гнев постепенно сменялся всесокрушающим разочарованием.
— Вы… вы ничего о нём не знаете. — тихо сказал он, прочитав ответ на свой вопрос на лице генерала.
— Мы… мы анализируем все данные, Роман Григорьевич! Ищем упоминания обо всех носителях с белыми кольцами в реестре, но…
— ДВА ЧАСА, — хозяин кабинета ударил кулаком по столу, заставив подпрыгнуть чашку с остывшим чаем. — У вас есть два часа, Михаил Игнатьевич, чтобы узнать об этом человеке ВСЁ. Или найти того, кто знает.
Кто он, откуда, как он за несколько дней прошёл путь до пяти колец, чего хочет, и почему он решил не взаимодействовать с государством.
Если через два часа на моём столе не будет внятного досье, то последствия для вас и для всего вашего управления будут… крайне печальными. Из-за вас мы упустили шанс на диалог с силой, которая легко бы могла переломить ход истории в обоих мирах, и я требую, чтобы вы вернули эту возможность!
Волков очень сильно струхнул от такой реакции, и вытянувшись во весь своей немалый рост, кивнул, после чего, не говоря больше ни слова, развернулся и почти выбежал из кабинета, громко захлопнув за собой дверь.
Роман Григорьевич несколько мгновений посидел в своём кресле, после чего вновь притянул к себе оставленный планшет, и запустил запись сначала. В тишине кабинета снова застрочили пулемёты, и сияющая тёмная фигура вновь улетала в небо.
Он смотрел на пять белых колец, вращающихся в ночи, и понимал, что игра только что серьёзно изменилась. В их песочнице появился новый, непредсказуемый игрок, которого его люди сходу попытались прикончить…
Глава 8
Сергей. Царство Сиалы. Таверна двух лун.
Проснулся я от весьма странного ощущения, что моя нижняя часть тела придавлена чем-то тяжёлым и тёплым, что совершенно лишало меня любой возможности пошевелиться.
Открыв глаза, я увидел потолок своей комнаты в таверне, а как только повернул голову, то обнаружил одну наглую пушистую морду, которая развалилась на моих ногах, и сладенько отсыпалась, видимо восстанавливаясь после недавней эволюции.
— Эй, дружище, подвинься… — я попытался забрать у него свои конечности, на что получил недовольное, сонное ворчание, после чего лис приоткрыл один глаз, в котором было столько упрёка, что на короткое мгновение мне даже стало неудобно, а потом я возмущённо спихнул эту морду, получив долгожданную свободу.
Лису такая побудка не сказать, чтобы понравилась, и он не стал скромничать, выразив свои эмоции в возмущённом рычании, на которое я обратил внимание чуть больше, чем нисколько.
Усевшись на кровати, я потёр лицо, ощущая как чувство полного опустошения, которое я испытывал во время переноса, сменилось той самой сонной ломотой, которая бывает после долгого сна, после чего, посмотрев на щель в ставнях, я увидел, что дневного света оттуда уже не пробивается, и задался вполне закономерным вопросом — сколько же я проспал?
Я знал где посмотреть ответ на этот вопрос, и уже в следующее мгновение мысленно вызвал интерфейс, где с лёгкой досадой обнаружил, что проспал почти десять часов.
Десять часов! Целая вечность, учитывая, что моё пребывание в Сиале было жёстко ограничено. Я уже начал корить себя за проявленную слабость, однако потом, честно взглянув на себя со стороны, я понял — выбора у меня особо и не было.
В момент переноса я был настолько физически и эмоционально вымотан, что это состояние не оставляло мне шансов на хоть сколько-нибудь адекватные действия, так что сон оказался той самой необходимой перезагрузкой, которая позволит мне сейчас нормально соображать и не наделать ошибок.
— Ладно, что сделано, то сделано, — пробормотал я себе под нос, поднимаясь с койки, на что тело тут же отозвалось готовностью к новым свершениям.