«Нет… Нет, этого не может быть. Он просто… Его просто куда-то перевели, или вызвали…»
Но как бы я не старался себя обмануть — всё в этой картине кричало о том, что человек ушёл отсюда навсегда, и что его тут больше никто не ждал.
Осознавая эту простую истину, я начал чувствовать, как холодная пустота заполняет грудь, вытесняя всю панику, которая сейчас была совершенно бесполезна. Мне нужна была информация, и я знал, где её можно взять.
Мысли о маскировке и скрытности стыдливо исчезли в чертогах разума, и подчиняясь действию жгучих эмоций, требовавших выхода, я подскочил к соседней койке, где ворочался во сне другой мой одногруппник — Андрей, что всегда храпел, как трактор и толкнул его в плечо с такой силой, что он чуть не слетел с кровати.
— Андрюх, просыпайся! Где Илья⁈
Андрей, спросонья, заморгал, пытаясь разглядеть меня в полутьме, а когда он меня узнал, его глаза расширились, и он попытался приподняться на локте, одновременно засыпая меня вопросами:
— С-Серёга⁈ Ты⁈ Блин, тебя где носило⁈ Тебя тут… такие люди искали, из конторы… всё рыли…
У меня не было времени на его лепет, а потому я схватил его за воротник застиранной майки и приподнял, прижав к стене у изголовья кровати, после чего прорычал прямо в его лицо:
— Заткнись и слушай! Илья! Семенихин! Где он? Куда его дели⁈
В моём голосе было столько ледяной ярости, что сон моментально исчез из глаз Андрея, и там начал проступать страх.
— Тихо, тихо… Его нет, Серёг… Его группа… они ушли.
— Куда ушли? На задание? На патруль? — я отчаянно боялся услышать правду, но Андрюха безжалостно разбил все мои надежды:
— В данж… — прошептал он, пытаясь освободиться от моей руки, сжимавшей его майку. — Сегодня утром получили срочную разнарядку в какой-то средний данж. Илюха пытался что-то высказывать, но кто ж слушать то будет курсанта…
Говорили, там какая-то аномалия активности, и нужна самая результативная группа для разведки с последующей зачисткой. Туда ушли десять человек, а когда наступило контрольное время, то на связь никто не вышел…
Каждое новое слово било по мне, как молотом по причинному месту. Я ослабил хватку, сразу после чего Андрей свалился обратно на койку, смотря на меня испуганным взглядом.
— Во сколько они ушли? — спросил я чужим голосом, на что Андрей сразу же с готовностью ответил:
— Сегодня… часов в семь утра. Сходили на ранний завтрак, вооружились, и всё… Больше их никто не видел.
Я уже не слушал. Семь утра, а значит… Прошло больше двенадцати часов в среднем данже… Без связи.
Надежда, что с моим другом всё хорошо, начала стремительно таять, оставляя после себя тяжёлое осознание, но вместе с отчаянием ко мне пришло понимание, что с этого самого момента места сантиментам, сомнениям и осторожности в моей жизни больше не было. Каждая секунда могла быть последней для Ильи, а я не мог этого допустить.
— Спасибо, — механически бросил я Андрею, который смотрел на меня, как на привидение. — И лучше помалкивай, Андрюх, что видел меня… Для твоего же здоровья.
После этих слов я повернулся и шагнул в сторону окна, где укрытый тенью меня ждал верный компаньон, который чувствовал все мои эмоции, и предвкушающе транслировал в ответ неудержимую жажду действий.
«Переноси нас туда, откуда пришли», — мысленно приказал я, после чего лис снова коснулся меня, и в следующее мгновение мир сжался в туннель из мрака, сразу после чего мы очутились за окном казармы.
Мне нужны были точные координаты данжа, куда отправили Илюху, и во всём институте этой информацией владел один единственный человек, который был дежурным по институту. Именно он принимал все донесения, в том числе и о выданных разнарядках на данжи.
Каждый курсант прекрасно знал местонахождение штаба, потому я сразу же рванул в его сторону, пробегая мимо спящих корпусов, через плац, мимо учебных аудиторий.
Совсем скоро мы достигли небольшого двухэтажного здания из силикатного кирпича, на первом этаже которого располагалась так нужная мне дежурка. Я осторожно подошёл к освещённому окну, прикрытому жалюзи, и аккуратно заглянул в тонюсенькую щель, чтобы оценить обстановку.
Помещение дежурки за время моего отсутствия не поменялось ни на йоту. Та же облупленная краска на стенах, тот же пульт охранной сигнализации с мигающими лампочками, шкаф с ключами от режимных помещений…
На столе на низкой громкости бубнил телевизор, показывая ночной эфир какого-то федерального канала, и он. Дежурный. Неизвестный мне подполковник сидел, развалившись в кресле, и уткнулся в экран своего смартфона, увлечённо играя в какую-то игру. Помощника, который обычно сидел рядом и вёл многочисленные журналы, на месте не было, а значит — можно приступать…