— Слушай, — мысленно обратился я к лису, передавая ему чёткий образ. — Нужно попасть внутрь, в тот тёмный угол, за шкафом. Можешь?
Лис послал в ответ волну уверенности, ведь его способность «Сквозь зеркало теней» словно создана была специально для этого. Он коснулся меня, и через мгновение мы оба материализовались в самом дальнем, плохо освещённом углу дежурки, за высоким шкафом с документацией, где нас не было видно даже без действия маскировки.
Дежурный вторжения в свою обитель не заметил, и продолжил залипать в телефон, изредка хихикая.
— Отлично, — мысленно похвалил я лиса, и тут же продолжил:
— Теперь выйди из тени прямо за ним, после чего сделай вид, что готовишься к прыжку, но не нападай. Просто… пугай его.
Я чувствовал, что мой компаньон просто в восторге от этой задачи. Его природа была хищной, и игра с добычей приносила ему просто кучу удовольствия.
В следующее мгновение силуэт лиса дрогнул, и он начал постепенно выходить из невидимости. Сначала это была просто дымка в центре комнаты, затем она сгустилась в знакомые очертания крупного, поджарого зверя с шерстью цвета воронова крыла, а потом под его лапами в тусклом свете лампы, чётко загорелись пять ярко-жёлтых колец.
Полностью проявившись в реальном мире лис тихо, но внушительно рыкнул, и эффект от этого рыка оказался выше всяческих похвал.
Дежурный вздрогнул всем телом, как от удара током, а телефон выскользнул из его пальцев и с глухим стуком упал на линолеум. Он медленно, словно его шею сковывали невидимые тиски, повернул голову, и уставился на лиса широко раскрытыми от ужаса глазами, после чего замер, боясь даже просто дышать, и оно не удивительно… Пять жёлтых колец, для него, носителя в лучшем случае одного, были натуральным воплощением неминуемой гибели.
Я дал ему немного «промариноваться» в этом ужасе, наблюдая, как по его вискам струится холодный пот, после чего произнёс спокойным, даже ленивым голосом, не покидая укрытия в тени:
— Впечатляет, не правда ли?
Дежурный судорожно дёрнул головой, его глаза забегали по комнате, пытаясь найти источник голоса, на что я хмыкнул, и продолжил тем же тоном:
— Можешь даже не стараться… Твоя узколобость не позволит тебя меня найти, как бы тебе этого не хотелось. Лучше сосредоточься на нашем пушистом друге, ведь он очень непостоянен в своих настроениях.
— Ч-что вам… от меня надо⁈ — выдавил из себя дежурный, срывающимся на визгливый шёпот голосом. — Я… я сейчас подниму тревогу!
— Ровно за секунду до того, как твой палец коснётся кнопки, твоё горло будет разорвано, — безжалостно парировал я, после чего добавил:
— И это сделаю не я… А сейчас слушай меня внимательно. Мне нужна от тебя кое-какая информация, и если ты поможешь мне её достать, то возможно останешься в живых, и даже здоровье относительно не пострадает. Если же откажешься, то я оставлю тебя наедине с ним, и да… Он сегодня ещё не ужинал.
Лис, как бы подтверждая мои слова, сделал шаг вперёд, обнажив клыки в беззвучном оскале, что очень впечатлило нашего нового друга, и он заголосил:
— Хорошо! Хорошо! Что вам нужно⁈
Удовлетворённо улыбнувшись, я произнёс:
— Сегодня утром была собрана группа из десяти человек, которая была отправлена в данж среднего уровня… Мне нужны точные координаты, куда ты их отправил, и нужно это мне прямо сейчас.
Дежурный явно не ожидал от меня такого интереса, и обескураженно заморгал, пока его парализованный страхом мозг пытался раздуплиться.
— Данж… Группа… Группа Попова?
— Именно, — подтвердил я, тщательно скрывая нахлынувшую радость.
— Я… я не… У меня в журнале… — он беспомощно посмотрел на стол, где лежала толстая папка, после чего я сказал:
— Возьми её, но действуй медленно. Если мне только покажется, что твоя рука тянется к чему-то другому, то лис наконец-то поужинает, понял?
Дрожащими руками дежурный потянулся к папке, раскрыл её, и начал судорожно листать страницы, испещрённые записями.
— Вот… — наконец прохрипел дежурный, ткнув пальцем в запись. — «07:30. Группа 10 человек, старший — майор Попов направлена на зачистку и оценку аномалии. Данж: „Заброшенная телевизионная башня“. Уровень: средний. Координаты: 54.720383, 20.500512». Это… это в районе старой телевышки, за рынком «Московский». Там теперь зона отчуждения…
Произнесённые цифры намертво отпечатались в моём сознании, после чего я нетерпеливо произнёс: