Мой друг тем временем кивнул, приняв полученное объяснение, и начал снова поглощать филки, которых я накидал на его ноги уже не мало. Благодаря моей помощи Илюха сейчас качался как это в своё время делал я, и потому скорость его роста была феноменально быстрой для материнского мира, но я никак не мог отделаться от мысли, что мог бы провести это время куда более продуктивно.
Каждый данж — это риск. Риск встречи с неожиданным боссом, с аномалией, с другими носителями, или вообще — с проклятыми культистами. И всё это время я буду топтаться на месте, ведь мой дальнейший рост возможен только в Сиале, и вместо того, чтобы расти и получать новые кольца я нахожусь здесь, в этом сыром бункере, играю в няньку и генератор филок.
Я гнал эти мысли как можно дальше, прекрасно понимая, что да, сейчас мой друг целиком и полностью зависит от меня, но в будущем всё то, что я делаю сейчас, принесёт такие дивиденды, что жалеть я об этом точно не буду.
Тем временем Илья наконец закончил поглощать последнюю порцию, после чего встряхнулся и посмотрел на меня блестящими глазами, в которых даже на расстоянии чувствовался переизбыток энергии.
— Чувствую себя… будто хорошенько так потренил в качалке, — сказал он, улыбаясь. — Ещё процентов десять по итогу добавилось, Серёг! Это же просто уму непостижимо! Раньше за такой прогресс нужно было месяц отпахать в самых опасных вылазках, а тут… Как в санатории.
— Ну да, в санатории… — буркнул я, не в силах разделить его восторг, после чего добавил:
— Скорость действительно впечатляет, вот только до третьего кольца, по самым оптимистичным расчётам, ещё как минимум три таких данжа, Илюх. А то и больше.
Его улыбка немного померкла, но потом снова вернулась на своё место и он сказал:
— Три? Не мало конечно, но теперь мне уже ничего не страшно! Раз начали — надо доводить дело до конца, что уж теперь…
В этот момент Илья взглянул на то место, где ещё недавно находился босс, который пытался совладать с каменным крушителем, и не выдержав любопытства, всё-таки произнёс:
— Серёг, слушай… А это… что за зверь был? Тот, который из чёрного камня? Он сильнее лиса? И как его звать?
Вопрос был вполне ожидаемым, и хоть лясы мне точить не хотелось, тем не мене, я вздохнул, выбирая слова, и не желая грузить друга полной правдой о призывах, я вновь ответил максимально коротко:
— Это был крушитель… Сильный, живучий, хорош против физических угроз, а кто он и откуда… — я сделал паузу, глядя другу прямо в глаза, — Илюх, я пока не могу тебе этого рассказать. И не потому что не доверяю тебе, нет… Просто… есть нюансы, о которых лучше узнать самому, когда придёт время. Поверь.
Илья на несколько мгновений замер, изучая моё лицо, и я прекрасно видел, что в этот момент в его глазах плескался самый настоящий океан вопросов, недоумения, и лёгкой обиды, но друг доверился мне, и доверие всё-таки победило, в результате чего он медленно кивнул и сказал:
— Понял, надеюсь после перехода в Сиалу ты перестанешь играть в эту таинственность и снова станешь тем самым Серёгой, которому я не так давно таскал «Алёнку» на гауптвахту.
Этим воспоминанием, надо признаться, он меня немного пристыдил, но не успел я хоть как-то извиниться перед ним за излишнюю резкость, как он сам перевёл тему и сказал:
— Значит, у тебя есть лис и крушитель, а помимо них ещё и этот твой навык создания филок… Серёг, твой билд — он конечно немного странный, но насколько он странный, настолько и полезный!
Восхищение в его голосе, а так же недавняя фраза окончательно убрали всё моё раздражение. Он не виноват, что мир устроен так несправедливо, и не виноват, что помогая ему, я топчусь на месте.
— Что-то вроде того, — усмехнулся я без особой радости, и тут же добавил:
— Ладно, хватит болтать. Пора нам уже валить отсюда, а то данж начинает разваливаться уже…
Стены и правда начали слегка вибрировать, а с потолка посыпалась мелкая крошка, поэтому мы быстренько собрались, и бросив последний взгляд на зал, убедившись, что вроде как ничего не забыли, мы шагнули в открытый портал.
Сразу после этого произошёл очередной сдвиг реальности, после чего мы вывалились обратно в материнский мир, вот только встретила нас не солнечная опушка у старой беседки, а густой, непроглядный, молочно-белый туман.
Он был настолько плотным, что я не видел собственных ног! Холодная, липкая влага оседала на коже, пробиралась под одежду, и что самое странное — я совершенно не слышал никаких типичных лесных звуков, которые просто обязаны быть в этом месте. Пение птиц, шум листвы — всё это исчезло, поглощённое неестественной тишиной.