Она замерла, её полные шока и непонимания глаза уставились на свою грудь, где быстро расползалась белёсая паутина обморожения. Спустя несколько мгновений плеть выпала из её ослабевших пальцев и упав на землю, погасла. Девушка попыталась что-то сказать и открыла рот, но вместо слов оттуда вырвалось лишь облачко пара.
В этот момент лис наконец добрался до своей цели, и прыгнул на неё, словно пантера, сразу после чего вонзил свои клыки в её горло, тем самым ставя окончательную точку в нашем противостоянии.
Я поднялся на ноги, отряхиваясь от грязи, и поморщившись от боли в плече, которая не торопилась проходить, посмотрел на своего друга, и сказал хриплым голосом:
— Спасибо тебе, Илюх, ты как никогда вовремя…
— Туман… отпустил, когда она… сосредоточилась на тебе, — с трудом выдавил из себя мой друг. — Еле… собрался.
Я кивнул, поворачиваясь к телу культистки. Нужно было проверить, нет ли на ней чего-то полезного, и тут я увидел, что в её ладони, находился небольшой, похожий на смолу камень с едва заметным рисунком паучка, который сейчас был треснут, и я сразу ощутил, что от него рванулась невидимая глазу тончайшая нить зелёного света.
— Сигнал, — прошипел я. — Она успела вызвать подкрепление!
Илья побледнел ещё сильнее, и с паникой в голосе спросил:
— Блин… Серёг, что же делать? Я совсем пустой…
Медлить было нельзя, а потому я быстро окинул взглядом поляну, подобрал с земли кнут девчонки, и закинув его в пространственный рюкзак, сказал:
— Валим отсюда, быстро! Уходим как можно дальше от этого места! Лис, вперёд, ищи укрытие, пещеру, что угодно!
Мой компаньон, тут же забыв про усталость, рванул в чащу, а я направился по его следам, таща на себе своего друга и настороженно прислушиваясь к лесу. Каждый шорох казался мне началом погони, но время шло, а преследователей так и не было…
Мы продирались сквозь чащу, словно затравленные звери. Уставший лис упорно двигался впереди нас бесшумной тенью, уводя нас всё дальше и дальше.
Моё плечо, куда пришёлся удар плети, горело тупой болью, мышцы дрожали от перенапряжения, но физическая боль была слабым подобием того, что творилось у меня на душе.
Я всегда считал, что мои способности — это козырь. «Теневое сокрытие» для незаметности, призывы для силы и тактического разнообразия, а так же множество навыков на усиление этих самых призывов.
Мне с головой хватало всего этого для прохождения данжей, и в конце концов я стал слишком полагаться на теней… Стал слишком самоуверенным.
Эта самоуверенность начала формироваться ещё в материнском мире, где я был одним из первых, кто достиг третьего круга. Где я смотрел на других носителей, на курсантов, с лёгким, неосознанным высокомерием, а сегодня какая-то девчонка-культистка с четырьмя кольцами взяла и выставила меня полным идиотом.
Один яркий взмах её хлыста поставил крест на всех моих способностях, вынуждая скакать вокруг неё горным козликом и пытаться выжить. Всё, на что я до этого опирался, оказалось хрупким перед лицом её специализированной магии.
Это приземлило меня на грешную землю с такой силой, что до сих пор звенело в ушах. Я осознал, что совсем не был непобедимым, и моя сила имела огромную, фатальную брешь. Что, если в Сиале такие, как она, не редкость? Как мне противостоять этому? Положиться только на серп и физическую подготовку? Смешно. Против серьёзного носителя высших кругов этого было явно недостаточно.
«Нужно что-то менять, и делать это срочно. Как только окажусь в сиале — нужно серьёзно сосредоточиться на пустых ячейках навыков и освоении артефактологии…» — подумал я, и в этот момент мой друг наконец пошевелился, и немного отстранившись, убрал свою руку с моего плеча.
— Всё, Серёг, я, кажется, оклемался.
Я кивнул, не глядя на друга, всё ещё погружённый в свои мрачные мысли. Постепенно лес вокруг нас становился всё глуше, следы человеческого присутствия исчезли уже давно, и в конце концов мы оказались в каком-то овраге, поросшем буреломом, где пахло влажной землёй и прелыми листьями.
Лис впереди замер, затем обернулся и послал мне короткий мысленный импульс, в котором была смесь предупреждения и предложения. Впереди, за стеной колючего кустарника, он нашёл что-то подходящее. Это была не совсем пещера, а что-то вроде глубокой промоины под вывернутыми корнями огромной ели — идеальное место, чтобы перевести дыхание.
Когда мы с некоторым трудом забрались внутрь, я прислонился к земляной стене и на несколько секунд закрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от пульсирующей боли в плече, и очень пожалел, что под рукой не было ни единой твари, на которой я мог бы применить свой исцеляющий навык и перекачать себе немного жизненных сил…