Дальность — 150 метров компактной струёй, до 50 метров — веером. Бака с жидкой эссенцией хватает на 30 секунд непрерывной работы короткими очередями. Побочный эффект, который мы так и не побороли — в зоне поражения ещё несколько часов сохраняется повышенный радиационный фон и остаточные аномальные явления: мерцающие огоньки и искажения пространства. Этот огнемёт крайне опасен для оператора в замкнутом пространстве.
— Один комплект, — решил Игнатьев, и тут же добавил: — Для особых случаев… И средства индивидуальной защиты от побочных эффектов для оператора.
— Уже в комплекте, — махнул рукой Николай Фёдорович, и решил пояснить:
— Термостойкий костюм с элементами силовой брони из той же эссенции. Выдержит кратковременное попадание из крупнокалиберного пулемёта, но вот как поведёт себя против магии… Этого я вам сказать не могу.
А теперь о обещанном «бонусе». «Антимагия» — это не оружие в прямом смысле этого слова, а скорее активная защитная система и средство подавления. — Он переключил изображение на несколько странных устройств: какие-то браслеты, цилиндры с мерцающими кристаллами внутри, и остановившись на последних, сказал:
— Например, вот… Генератор локальных помех «Грааль». Это устройство размером с походный термос. При активации создаёт вокруг себя сферу радиусом 15 метров, в которой у всех нарушаются слабые магические связи, в результате чего заклинания низкого и среднего уровня рассыпаются, не успевая достигнуть цели. Работает, как и всё вышеперечисленное от эссенции, время непрерывной работы — до 10 минут, а потом требуется получасовое охлаждение.
Услышав эти слова, Игнатьев почувствовал, как внутри всё сжалось от сладостного предвкушения. С этими игрушками победа над Кассианом перестала казаться ему невозможной…
Глава 19
Игнатьев достаточно быстро пришёл в себя, и нахмурившись уточнил:
— Погодите, уважаемый Николай Фёдорович, это что же получается… В зоне действия этих генераторов мои люди тоже останутся без способностей? А какой тогда в нём смысл?
Хозяин кабинета ухмыльнулся своей фирменной, немного снисходительной улыбкой, и сказал:
— Да, вы правильно уловили суть работы нашего изобретения, Дмитрий Сергеевич. Систему «свой-чужой» нам прикрутить туда не удалось, однако в вашем случае это совершенно не критично, поскольку действие этого прототипа разрушает исключительно устойчивые магические построения, а всё наше оружие работает на элементарных эссенциальных импульсах.
— То есть… — не поверил услышанному Игнатьев, и хозяин кабинета тут же закончил его мысль:
— Всё верно. Наши прототипы сохраняют свою работоспособность под действием этого поля, так что вы получите стратегическое преимущество на поле боя, что является практически гарантированной победой в любом противостоянии.
Дмитрий Сергеевич крайне взбудоражился от этих слов, и не терпящим возражений голосом сказал:
— Это действительно уникальный прототип, и я заберу у вас минимум два генератора… Есть ещё что-то интересное?
— Очки ночного видения, которые показывают не тепло, а потоки магической энергии. Они помогут выявить ловушки и замаскированных противников. Так же есть наручные браслеты, которые при угрозе жизни оператора автоматически создают силовой барьер. Он держится всего две-три секунды, но вполне может спасти от внезапного удара или стрелы. Единственный недостаток этих браслетов заключается в том, что они одноразовые, и после срабатывания кристалл внутри них разрушается.
— Я заберу всё, что есть в этой категории в максимально возможном количестве, — твёрдо заявил Игнатьев. — Это может оказаться намного важнее пушек.
Николай Фёдорович задумчиво постучал пальцем по столу, и сказал:
— Понимаете, Дмитрий Сергеевич, всё это… очень дорого. И дело не в деньгах, нет… Деньги — пыль. А вот ресурсы, время, и уникальные материалы, задействованные при создании этих прототипов… Эссенция, знаете ли, не добывается на заправке.
«Скорпионы» мы вообще выпускаем штучными экземплярами, для спецподразделений ФСБ, и очередь расписана как минимум на два года вперёд… «Буревестник» и «Искра» — вообще представлены в единственных опытных образцах… Вы понимаете, что сейчас просите отдать вам половину нашего стратегического запаса экспериментального оружия?
Игнатьев даже не подумал смущаться, и уверенно встретил взгляд хозяина кабинета, после чего совершенно спокойно сказал: