Первая часть прошла без сучка и задоринки — я действительно рванул в сторону ночного неба, стремительно набирая высоту, вот только… Внезапно, на высоте сотни метров мой взгляд наткнулся на нечто такое, чему здесь было совершенно не место…
Сначала я подумал, что это просто игра света, облако или туман, но нет… Это была чёртова паутина! Исполинский купол из паутины, который охватывал чуть ли не километр лесного массива! И мало того, что она была огромной, так ещё и состояла она из мелких ячеек, протиснуться в которые можно было даже не надеяться.
Ледяной комок страха на несколько мгновений сковал меня, из-за чего я инстинктивно замер в воздухе, едва не потеряв контроль над крыльями. Мои глаза метнулись вниз, чтобы оценить, можно ли проскочить под краем этого купола, и именно в этот момент раздался женский бархатный голос, полный сладкой, ядовитой усмешки:
— Так-так-так… А вот и наш первый нарушитель спокойствия… Какой любопытный образец…
Глава 21
Интерлюдия. Калининградская область.
Запах старого дерева и лака для мебели, смешанный с ароматом крепкого чая, витал в просторном кабинете командующего войсками Балтийского региона генерал-полковника Виктора Аркадьевича Седова. Его кабинет располагался не в современном административном здании как это можно было подумать, а в старинном особняке XIX века, находящемся в городе Балтийск. Он некогда принадлежал немецкому коммерсанту, а ныне служил штаб-квартирой балтийского флота. Толстые стены глушили любой внешний шум, создавая иллюзию отстранённого спокойствия, но иллюзия эта была крайне обманчива.
Командующий был мужчиной под шестьдесят, с жёстким лицом и короткой седой причёской. Он сидел за массивным дубовым столом, отстранённо глядя на стопку докладов, а на стене за его спиной висела подробная карта Балтийского моря с множеством нарисованных меток.
Напротив него стоял начальник разведки региона — полковник Андрей Игоревич Воронов. Это был сухопарый человек, с бесстрастным лицом счетовода, но вот его глаза видели на три шага вперёд, и Седов его за это невероятно ценил.
— Продолжайте, полковник, — глуховатым голосом произнёс Седов, не отрывая взгляда от докладов.
— За истекшие двадцать четыре часа, товарищ генерал-полковник, силами Балтийского флота, Пограничной службы ФСБ и береговых ракетно-артиллерийских войск предотвращены шестнадцать попыток несанкционированного проникновения в запретную зону «Эпицентр-1», — отчеканил Воронов монотонным голосом, и тут же продолжил:
— Из них: восемь — силами спецназа различных стран НАТО под прикрытием гражданских судов, четыре — попытки запуска подводных и надводных беспилотных аппаратов-разведчиков, три — полёты малозаметных БПЛА на предельно малых высотах, и одна попытка проникновения группы аквалангистов с борта якобы научно-исследовательского судна «Мария Кюри» под польским флагом.
В настоящий момент группа задержана, судно отконвоировано в порт для досмотра. В трёх случаях нам пришлось применять летальное оружие, но потерь среди личного состава нет.
Седов на это медленно кивнул, задумчиво постукивая пальцами по полированной столешнице, и спросил:
— Силы прикрытия?
— Всё, что может плавать и летать в регионе, находится на боевом патрулировании по плану «Гранит», — немедленно отозвался Воронов. — Два корвета проекта 20380, три малых ракетных корабля, береговые ракетные комплексы «Бастион» и «Бал» развёрнуты по периметру зоны.
Патрулирование в воздухе усилено звеном Су-30СМ из состава четвёртого гвардейского морского штурмового авиационного полка, они работают в паре с самолётами ДРЛО А-50. Благодаря этим птичкам любое движение в радиусе двухсот километров сразу же фиксируется.
Помимо прямых попыток, зафиксировано сорок семь акций провокационного характера: опасное сближение кораблей, «ослепление» радаров, имитация атак с воздуха… Однако, после вашего приказа № 447-Ш от вчерашнего числа, разрешающего открывать предупредительный, а при явных признаках агрессии — огонь на поражение, активность провокаций снизилась на семьдесят процентов.
— Связаться пытались? — спросил Седов, наливая себе чай из термоса в простую армейскую кружку. — Не с капитанами этих посудин, а на уровне… повыше. Объяснить, что игры с огнём у наших границ до добра не доведут?
— Все возможные каналы связи, включая прямые линии и дипломатические ноты через МИД, были задействованы, товарищ генерал-полковник, — ответил Воронов, в голосе которого впервые появился оттенок чего-то, похожего на раздражение. — Ответ от всех наших «партнёров» де-факто идентичен, и отличается лишь степенью дипломатического лицемерия: