Мы выскочили на обочину, и увидели, что в нескольких сотнях метров впереди по дороге мчалась целая колонна: бронированные джипы с маячками и грузовики, перевозящие солдат.
— Стой! — резко скомандовал я, хватая Илью за куртку и оттаскивая его обратно в тень деревьев, после чего сказал:
— Не высовывайся! Сейчас нас ещё чего доброго за культистов примут и шлёпнут без разговоров!
Мы прижались к стволу сосны, и даже лис настороженно замер, внимательно прислушиваясь к происходящему. Спустя несколько минут я рискнул выглянуть, и увидел, что по дороге с завидной регулярностью продолжали ехать военные машины, а две из них вообще остановились и в настоящий момент из них выгружались люди в камуфляже.
— Что делаем? — прошептал Илья. — Сдаёмся? Может, объясним…
— Объясним что? Что мы, два парня со странным зверем, только что убили кучу культистов и сбежали от их божества? Сам то представляешь как это звучит?
Но у судьбы оказались свои планы на нас, и понял я это в тот момент, когда со стороны дороги послышался крик:
— Эй вы, двое, медленно выходите сюда с поднятыми руками! И без шуток!
Глава 23
После этого неожиданного крика Илья вздрогнул, и судя по его позе — решил задать хорошего стрекача в сторону глухого леса за нашей спиной, и я не мог его винить в таком желании, однако сейчас такое поведение было смерти подобно, потому я вцепился в его форму, и хорошенько тряхнув, прошипел:
— Стой и не дёргайся, дурень! Если мы побежим — они сразу поймут, что мы не друзья и нам есть что скрывать от официальных властей, а потому существует нешуточный шанс, что стрелять будут на поражение.
В глазах моего друга бушевала паника, но он уже настолько привык доверять мне решение большинства вопросов, что прислушался ко мне и замер, тяжело дыша. Я тем временем решил, что показывать воякам моего компаньона было бы верхом глупости, и создало бы кучу никому не нужных вопросов, а потому активировал функцию отзыва, и спустя короткий обиженный «тяф» мы с Илюхой остались вдвоём.
Неожиданно я вспомнил об одном крохотном моменте, и повернув голову в сторону своего друга, который по-прежнему стоял, прижавшись спиной к шершавой коре, и смотрел на дорогу широко раскрытыми глазами, прошептал:
— Илюх, слушай… Вопрос может крайне тупой, но всё же… Паспорт у тебя с собой? Или может быть хотя бы военник?
Мой друг похлопал себя по карманам камуфляжных штанов и куртки, после чего на его лице отразилась полная, беспомощная растерянность, и он ответил:
— Нет… Конечно же нет… Кто ж в данж документы то берёт?
У меня, в отличие от него, паспорт находился в рюкзаке, который я утащил с института. Он лежал там на самом дне, служа молчаливым свидетельством прошлой, уже почти нереальной жизни.
Не смотря на наличие документа, мне тоже совсем не улыбалось попадаться в руки властей, а всё из-за моего статуса. Что бы я не говорил, но де-факто я был самым настоящим дезертиром. Курсантом, который самовольно покинул расположение института, и который был объявлен в федеральный розыск. Если они начнут копать и сверять базы, то в лучшем случае меня ждал трибунал, или ещё чего похуже, учитывая новую реальность и создание ДКАР.
Мысль нырнуть в тени и уйти отсюда как можно дальше была настолько соблазнительной, что я уже почти активировал «Теневое сокрытие», но потом я посмотрел на бледного испуганного Илью, который ко всему прочему был ещё и без документов…
Оставить его одного, с военными, которые явно не были расположены к долгим разбирательствам? Обречь на кучу допросов, относительно моей персоны, или вообще на принудительное возвращение на службу в каких-нибудь штрафных ротах по зачистке данжей? После всего, через что мы прошли, чтобы дать ему шанс стать кем-то большим?
Нет это для меня было невозможно. В конце концов именно я втянул его в эту авантюру, и теперь именно я был обязан вытащить нас из этой передряги, чего бы мне это не стоило.
После этого решения на меня накатило странное, абсолютное безразличие, которое с лёгкостью отсекло от меня всё эмоции, оставляя не тронутой лишь холодную логику.
Да, ситуация была не сказать, чтобы хорошей, но… Если подумать, то что, в сущности, для меня изменилось?
Материнский мир… С освоением царства Сиалы он перестал быть моим домом, и все мои помыслы были сосредоточены исключительно на Сиале. Именно там было моё будущее, и поэтому, даже если здесь всё пойдёт по наихудшему сценарию, если меня арестуют, заключат куда-то — разве я не смогу выбраться?