— Разумеется, вы можете взять с собой Семенихина. Больше чем уверен, что в Москве ему тоже найдут применение — всё-таки носитель третьего круга с ледяной принадлежностью слишком ценен, чтобы просто так отмахиваться от него.
Илья вздрогнул, услышав свою фамилию, и неуверенно посмотрев в мою сторону, протянул:
— Серёг…
— Дайте нам подумать, — сказал я, поднимаясь с дивана. — Нам нужно буквально несколько минут наедине.
Дмитрий Сергеевич понимающе кивнул, и сказал:
— Без проблем. Мы с Семёном Аркадьевичем подождём вас за дверью. Когда придёте к решению — просто выйдете наружу.
Когда за ДКАРовцами закрылась дверь, я повернулся в сторону своего друга, который был необычайно бледен, и сказал:
— Ну вот, теперь ты знаешь часть правды обо мне… Что делать будем?
Илюха несколько мгновений помолчал, а потом сказал сдавленным голосом:
— Я конечно знал, что от этой системы ждать ничего хорошего не стоит, но реальность оказалась куда интересней…
— Слушай, Илюх, — сказал я тихо, пытаясь вернуть его мысли в нужное русло, — Ситуацию ты уже слышал. Сейчас с нами разговаривают нормально, но если мы откажемся… В будущем уже совсем не факт, что мы получим такое же отношение.
— Да это понятно… — махнул рукой Илья, и сказал:
— Я считаю, что принимать предложение всё-таки нужно, потому что Москва — это не только ресурсы, обещанные Жаровым, но и огромнейшие территории, где в случае нужды мы с тобой сможем затеряться, вот только… Мне не совсем понятно — на кой-чёрт это сдалось тебе? Ты же абсолют! Тебе их ресурсы вообще до лампочки!
Я вздохнул, и сказал:
— Мне нужна безопасность, но не для себя. Я действительно смогу сбежать практически откуда угодно… Безопасность мне нужна для тех, кто со мной так или иначе связан. Для семьи, для тебя, для… — я запнулся, — для других, с кем я могу столкнуться в будущем. Если я буду официально сотрудничать с государством — у меня появится легитимность, и возможность влиять на происходящие процессы.
Илья на несколько мгновений задумался, после чего кивнул, и спросил:
— Понимаю… Значит, едем?
— Едем. — согласился я, и повернулся в сторону двери, за которой нас ждала новая жизнь…
Глава 26
Открыв дверь, я наткнулся на вопросительные взгляды офицеров, которые до моего появления о чём-то разговаривали, и тут же ответил на так и не высказанный вопрос:
— Мы согласны, с вашим предложением, товарищ подполковник, но с некоторыми оговорками.
Жаров кивнул, как будто ожидал этого, и сказал:
— Я предполагал это, но как уже говорил вам совсем недавно — я никаких решений не принимаю, так что все оговорки вам придётся рассказывать тем, кто вас встретит в столице.
После этих слов он повернулся к особисту, и приказал ему:
— Семён Аркадьевич, оформите все необходимые документы для Сергея Игоревича и Ильи… как ваше отчество?
— Викторович, — тихо сказал Илья.
— Для Ильи Викторовича. Чистые паспорта нам без необходимости, а вот удалить все ориентировки и организовать справки об увольнении из института по состоянию здоровья — это сделать необходимо. И сделать это нужно быстро.
Ветров кивнул и тут же побежал куда-то по коридору, набирая чей-то номер на ходу, а Дмитрий Сергеевич посмотрел на нас трудно читаемым взглядом, и сказал:
— У вас есть пятнадцать минут, так что если нужно что-то взять с собой…
— У меня рюкзак, — сказал я, указывая на свою сумку, которую принесли из допросной, а вот у Ильи нет даже документов…
Жаров на это лишь отмахнулся, и прежде чем уйти вслед за особистом, как ни в чём не бывало сказал:
— Это вообще не проблема. Я сообщу руководству, и по прибытию в столицу Илью Викторовича будет ждать новенький паспорт.
Мы вернулись в комнату отдыха, где Илья плюхнулся на диван, и хорошенько растерев руками лицо, протянул:
— Москва… Никогда там не был. Думал, первый раз попаду, когда институт закончу, и то — если распределят…
— Всё будет нормально, — сказал я, хотя и сам не был уверен в этом. — Главное — держаться вместе и не давать им давить на себя.
Ветрову потребовалось немного больше времени, и зашёл он к нам только через двадцать минут, принеся с собой папку с документами. Раскрыв её, он протянул нам несколько справок, и сказал:
— Всё оформлено в лучшем виде. Ваши дела уничтожены, а по всем базам вы теперь проходите как уволенные по состоянию здоровья. С этого момента с институтом вас больше ничего не связывает.