– Что ты со мной сотворило?
Мужчина яростно ударил кулаком по гладкой поверхности. Совершенно ровной и безумно холодной.
По стальной раковине гулко забарабанили капли. Мужчина машинально выхватил из мойки две книжонки. Мгновением спустя понял, что держит в руках паспорт и трудовую. Быстро пролистал документы.
Иванов Борис Николаевич, 1976 года рождения. Сегодняшним числом принят на должность исполнительного директора ОАО КировАгопромСнаб.
Человек застонал, покачнулся. На подгибающихся ногах он вышел из ванной.
Дверь прощально скрипнула и закрылась.
В квартире царил бардак. То ли был обыск, то ли разгром. Ящики выдвинуты, вещи разбросаны, мебель сдвинута и перевернута.
Выходит зеркало непостижимым образом спасло его. Но спасло ли?
Мысли путались. В голове стоял туман. Прочь от этого зеркала, прочь из этой квартиры, прочь из этого города.
Мужчина в полубреду вышел на лестничную клетку. Входная дверь захлопнулась и тонкая бумажная лента соединилась, восстановив надорванную при открытии синюю печать и рукописную надпись "Опечатано".
***
– Борис Николаевич, КировСельхозСтимул хочет пролонгировать договор на поставку сеялок.
Секретарша Людочка, в строгом офисном костюме, стремительно пересекла узкий длинный офис и замерла перед стеклянным столом генерального директора. Красная папка осторожно легла рядом с ноутбуком.
Директор удовлетворенно откинулся на спинку кресла, пригладил пышные черные усы:
– Ну что ж, хотят – получат!
Мужчина усмехнулся, торжественно извлек из инкрустированной серебром подставки ручку. Раскрыл папку.
Новый контракт сулил многомиллионную прибыль.
Людочка, подхватив папку, упорхнула. Борис Николаевич подошел к мини бару, скрытому за доской с диаграммой, запланированных на год продаж. В этом году план перевыполнен. Последний месяц показал трехкратное превышение прогнозируемых продаж. Льстецы утверждали, что это заслуга нового исполнительного директора.
Мужчина улыбнулся:
– Жизнь то налаживается! За это не грех и выпить.
Дверца скользнула в сторону, раскрывая взгляду коллекцию дорогих напитков. Борис Николаевич протянул руку и застыл. Батарея разноцветных бутылок отражалась в зеркале. Так было всегда. Вот только зеркало было не то. Старое, потускневшее, с неровными сколами отражающего слоя по всему контуру. В этой фирме такой хлам не держали. Но он это зеркало знал. И от того его рука задрожала. Он отшатнулся.
Скрипнула старая рассохшаяся дверь. Поверхность замутилась, словно изнутри дохнули. Медленно проявилось слово.
"Продолжим".
– Нееет! – мужчина ударил кулаком в гладкую поверхность.
Бутылки угрожающе зазвенели. По зеркалу побежала паутина трещин. Из самого центра вывалился угловатый окропленный кровью осколок. Смрадный туман вырвался наружу сквозь многочисленные прорехи зеркальной глади. Мужчина пошатнулся от неожиданности и охватившего его ужаса. Обволакивающая пелена на миг лишила зрения.
Когда прояснилось, он увидел себя, но словно через зыбкую размытую преграду. Он будто бы смотрел на себя и улыбался в густые чёрные усы. А чуть ближе на невидимой преграде виднелся неясный образ молодого человека, каким он был месяц назад.
Усатый мужчина протянул вперёд руку и взял бутылку шотландского скотча. Скрутил пробку и вновь протянул бутылку вперёд. Стекло звякнуло.
– Добро пожаловать в зеркало, счастливчик! Тебе продолжать.
Мужчина, усмехаясь, поднес ко рту бутылку и начал жадно пить, шевеля черными густыми усами. На сбитых костяшках виднелись капли крови, на фалангах красовались неумело наколотые буквы "БОРЯ".
Глеб подался вперёд, но уперся в непреодолимую преграду. Что-то мрачное и неумолимое надвигалось сзади. Холодное и безжизненное, как зеркало.