И первый, и второй случаи иллюстрируют известное в психологии понятие идентифицированный пациент. Оно обозначает человека, чей проблемный симптом отражает дисгармонию, существующую внутри семьи. То есть, что-то нарушено в семье, в отношениях ее членов друг с другом, но создающим проблему, носителем симптома является только один из них.
Очень часто, в силу своей незащищенности, идентифицированными пациентами оказываются дети. В качестве симптомов при этом может выступать все что угодно: школьная неуспеваемость, плохая дисциплина, различные заболевания ребенка (например, энурез), всевозможные страхи и фобии и т.д. Например, родители заняты своими проблемами, им не до ребенка и последний, чтобы не чувствовать себя заброшенным, начинает (конечно же, неосознанно) получать плохие отметки в школе. Учителя вызывают родителей, дитя получает взбучку. В итоге внимание и забота, которых ему так не хватало, получены. Пусть хоть и в такой форме, но это лучше, чем ничего. Путь к решению проблемы найден – для того, чтобы родители его не забывали, ребенку необходимо плохо учиться.
Когда в семье появляется идентифицированный пациент, вся семья, как правило, видит проблему только в нем и обращается за помощью в связи с ним, формулируя свой запрос в таком духе: «Что нам делать с этим ребенком?» или: «Сделайте с ним что-нибудь!». Парадокс заключается в том, что помочь таким детям невозможно, не изменив существующей системы взаимоотношений в семье, которая и привела к проблеме. Если, не понимая этого, пытаться воздействовать только на ребенка, то ничего не выйдет.
В середине 60-х годов прошлого столетия проводились исследования в семьях, в которых были больные шизофренией, с целью выяснить, как семейные отношения взаимосвязаны с болезнью одного из членов семьи. Было обнаружено, что изменение состояния больного в ходе лечения приводило к изменению состояния всей семьи. Как вы думаете, в какую сторону? Улучшение больного приводило к ухудшению взаимоотношений в семье! Получаются какие-то жуткие вещи: выходит, что семья неосознанно была заинтересована в тяжелой болезни одного из своих членов. Понятно при этом также, что лечение больного не могло бы дать устойчивых результатов без изменения всей системы взаимоотношений в семье.
Конечно же, шизофрения — это крайний пример, но он иллюстрирует общий принцип, общую закономерность, которая действует и в отношении не столь тяжелых проблем.
К сожалению, оба описанных выше случая с мальчиками-подростками оказались, как иногда говорят врачи, некурабельными, т.е. слишком запущенными. Родители пришли с запросом: сделайте что-нибудь с нашим ребенком. Они оказались неготовыми увидеть то, как они сами создают проблемы у своих детей. Что ждет их детей в будущем? Думать об этом, увы, слишком грустно.
От подобных вещей не застрахованы и семьи верующих людей, особенно тех, где вера лишь декларируется для себя и для окружающих, идя вразрез с реальными поступками. Я знал одну прихожанку, которая все свое свободное время посвящала очень благородному делу — служению в сестричестве, организованном при храме. Она посещала в больнице детей, лишенных родителей, и ухаживала за ними. При этом женщина постоянно жаловалась на проблемы с мужем и собственными детьми: их низкую успеваемость, плохое поведение в школе и т.д. Но ведь, помогая другим детям, она в реальности оставила свою семью. Точнее, что называется, ушла от решения проблем в собственной семье, с головой посвятив себя сестричеству.
Верующие люди вряд ли пойдут к психологу, а скорее обратятся за помощью к батюшке. Но суть их проблемы остается та же: «Что мне делать с моим ребенком?». И здесь мало обычных советов относительно необходимости молиться за своих детей, потому что молитва за кого-то предполагает искреннюю и горячую любовь к этому человеку. В данном же случае речь идет как раз о недостатке таковой любви, ее дефиците.
Важно, пообщавшись с этими людьми, показать им, как они своими действиями и своим отношением создают проблемы у своих детей, чтобы через понимание и осознание этого они смогли стать на путь изменения.
Приведу еще один случай из практики.
Мама привела дочь на консультацию. Девочка училась в 8-м классе. Проблема — курение. Причем проблему заявила мама. Вряд ли дочь пришла бы на консультацию, если бы мать не настояла на этом. В один из моментов я спросил девочку о том, что для нее изменится, если она бросит курить. Она ответила, что отношения с мамой станут лучше. Это обозначало, что ее курение — симптом, который регулирует ее отношения с мамой. По меньшей мере, с помощью этого симптома она точно привлекала внимание матери к себе. Дальше наша работа была построена в основном вокруг темы взаимоотношений с мамой.
Результаты были таковы: девочка отметила, что ее отношения с мамой улучшились, при этом она как бы попутно перестала курить. То есть курение в данном случае было лишь симптомом, отражающим проблемы в отношениях матери с дочерью.
Если в семье ребенка недостаточно хорошо слышат и понимают, то он начинает обращаться к родителям на языке симптомов, — т.е. создает им проблемы, которые они уже не в состоянии игнорировать. Дитя как бы говорит родителям: «Я нуждаюсь в вашем внимании и заботе!», или «Папа и мама, пожалуйста, не ссорьтесь, я хочу, чтобы вы оставались вместе, ведь я люблю вас обоих!» и так далее.
Поэтому, дорогие родители, если вас вдруг начали беспокоить какие-либо проблемы ваших детей, первым делом поставьте себя на их место. Буквально посмотрите на семейную ситуацию глазами своего ребенка; от его имени опишите, как вы воспринимаете эту ситуацию: что вас волнует, в чем вы нуждаетесь, чего ждете от родителей, что хотите сказать им. То есть сделайте своего рода перевод с одного языка на другой: выразите от лица ребенка то, что он говорит на языке симптома простыми словами, адресованными вам. Часто этого простого шага бывает достаточно, чтобы произошли важные изменения в отношениях.
Роль ранних детских впечатлений в формировании личности ребенка
Есть такая поговорка: «Дитя как сундук: что в него положишь, то потом и достанешь». Она очень точно и емко отражает значение тех жизненных впечатлений, которые ребенок получает в раннем детстве в отношениях со своими родителями для его последующей жизни.
Как и какого рода опыт формируется у детей в результате взаимодействия с родителями?
Новорожденный не приносит с собой знания о том, как прожить в этом мире. Ему приходится обучаться этому у других. И главными учителями ребенка являются, конечно же, его родители. Это обучение осуществляется следующим образом.
Во-первых, существует процесс открытого обучения, когда домашние объясняют малышу что такое хорошо и что такое плохо, что-то от него требуют, за что-то поощряют, за что-то наказывают и т.д. Таким образом, открытое обучение – это те представления о мире, которые родители стремятся сознательно сформировать у ребенка. Данный тип обучения основан главным образом на словах. Примерами таких сообщений могут быть следующие: «Женщина должна, прежде всего, заниматься хозяйством и воспитывать детей», «Мужчина не должен проявлять своих чувств», «Ты должен быть лучше всех» и т.д.
Во-вторых, параллельно с этим происходит косвенное научение. Дитя наблюдает за тем, как отец и мать обращаются с ним, друг с другом и с другими людьми. В ходе таких взаимодействий родители показывают ребенку свое отношение к нему и к окружающему миру уже не столько на уровне слов, сколько на уровне действий и выражаемых эмоций. Исходя из этого, он начинает строить свои представления о себе и мире, в котором живет. К примеру, если ребенок видит, что родители постоянно ссорятся друг с другом и выясняют отношения, он может тоже научиться быть агрессивным. Он как бы говорит себе: «Я вижу, как надо жить: надо нападать на другого, чтобы самому не оказаться уязвимым». Если же он видит в обращении родителей друг с другом любовь и уважение, то он также обучается любить и уважать других людей.